Шесть желтых хризантем

Шесть желтых хризантем

Мне хочется Вам рассказать о романе,

Который кому-то покажется странен.
О людях, что в доме соседями жили,
Не зная друг друга, пока не дружили.
Не старых душой, но уже одиноких,
Быть может, судьбою похожих на многих.
Она оказалась моложе намного,
Пред нею вперед простиралась дорога
И верить хотелось ей только в хорошее;
Его же дорога — усталое прошлое.
Ей мать, подарившая имя Светлана,
Как видно, при жизни своей завещала,
Чтоб светом тепла, доброты непрестанно
Жизнь многих людей ее дочь освещала.
И выросла девушка умной, красивой,
Оправданно данное имя носила.
Шагая по жизни уверенно, смело,
Достойною жизнь свою сделать сумела.
Но так же, как прежде, всем тем помогала,
Кто в помощи этой нуждался немало.
Он Юрием звался, был в прошлом строитель;
Одних он любил, а других ненавидел.
Наверное, с кем-то за правду сражался,
Кого-то обидел и сам обижался.
Кому-то врагом был, а с кем-то дружил,
Короче, он жизнью обыденной жил.
Но только на жизненной долгой дороге
Вдруг слушать не стали хозяина ноги:
Ни бегать, ни просто идти не смогли,
И стали друзьями ему костыли.
Но старость и немощь его не сломила.
Была в нем какая-то странная сила.
Он быть не желал инвалидом несчастным.
Мир видел по-прежнему ярким, прекрасным.
Душа его пела, звала и кричала,
Когда в доме музыка Баха звучала.
И Моцарт ему унывать не давал:
Он россыпью звуков в душе танцевал.
Так жил он и жил, сам себе господин.
Но слушал он музыку эту один…
Как прежде отшельник по милости хвори,
Не споря с судьбой и с болезнью не споря.
В то время, как в сердце соседки Светланы
Утраты, невзгод кровоточили раны.
Хоть слишком не часто случается чудо —
Приходит оно неизвестно откуда.
И в жизнях Светланы и Юрия вдруг
Возник ниоткуда невидимый друг
По воле небес, а быть может, и случая.
Светлана, став старшей в подъезде, как лучшая,
Заботясь о тех, кого радость забыла,
Однажды в квартиру его позвонила.
Он дверь не открыл, а быть может, не смог
Пред ней появиться мужчиной без ног.
Но кем-то однажды придумана нить,
Что может невидимо соединить
Двух юных влюбленных, соседку с соседом,
И дней тут не счесть телефонным беседам.
Сквозь многоэтажность прозрачны, легки
Летят от соседа к соседке звонки.
Так целых три года у новых соседей
Украсилась жизнь телефонной беседой.
Они с ней взахлеб обо всем говорили.
О том, как Бетховен и Шуберт творили,
Об оперной музыке, странностях джаза.
И только о чувствах ни слова, ни разу.
Была платонической эта любовь:
Она волновала им души, не кровь.
Не видев лица ни подруги, ни друга,
Они понимали с полслова друг друга.
Ловили, как бабочек, эти звонки
И были так рядом и так далеки.
Так быстро промчались за годами годы.
Менялись погода, и люди, и мода,
Но два не старевших душой меломана
По-прежнему были герои романа.
Однажды, сидевшая вечером дома,
Она позвонила на номер знакомый.
Услышала в трубке, как реквием, зуммер
И голос, как нож, прямо в сердце:
«Он умер».
«Вы папе соседка? А я его дочь,» —
Взорвалась рыданьями
— «Умер он в ночь».
Как суть непонятна от горечи фраз.
— «О чем она это?!»
— «Письмо есть для Вас.
Стихи написал он нетвердой рукой —
Наверно, в дороге на вечный покой.
Я память отца своего не предам.
Сейчас поднимусь и письмо передам».
И вот пред Светланой письмо на столе
И четные шесть хризантем в хрустале,
Шесть ярких и желтых,
Как солнечный свет,
Как будто прощальный от Светы привет.
Она подойти только к моргу смогла,
Но в памяти вечной лицо сберегла
Живым, как и голос, все эти года,
Не видевши прежде его НИКОГДА!

+1
16:49
RSS
Дорогой автор! Эта история, написанная в лучших Асадовских традициях, мне очень понравилась своей простотой, жизненностью. Ведь такие истории рядом. Они происходят с нами и поэтому нам близки.
Два-три раза споткнулась и скажу, где — в начале стихотворения я бы не побоялась вместо «странен» поставить «странным». «украсилась» — не совсем мне легло это слово.
«За гОдами годы»??? честно скажу, не люблю, когда в словах, чтобы подогнать рифму, ставят неверное ударение.
А в остальном, на мой взгляд, эмоции человека, который сам является героем этой истории, переданы очень хорошо.
18:33
+1
Спасибо большое, Ирина! Эта история произошла с моей подругой несколько лет тому назад! Она рассказала мне как-то мимоходом, не предавая этому значения! Я этим же вечером написала эту поэму, прочитала ей, она всю ночь искала предсмертное письмо, о котором идет речь, нашла. перечитала, плакала, показала мне его на следующий день и сказала, что благодаря моей поэме поняла, какое больщое ( неважно, что платоническое) Чувство осветило и освятило ее жизнь! Относительно слов «за ГОдами годы» объясняю: мне казалось, что это будет акцентом, может, я и неправа, но уже так издано в моем 1-ом сборнике! Я прислушаюсь к Вашим, Ирина, словам, может быть, в переиздании я это учту!

С сердечным теплом, Ольга Бажина
18:38
+1
Кстати, Ирина, Вы моложе меня и не помните, как в наше советское время негативно относились к Эдуарду Асадову, а я очень люблю его Человеческие Стихотворения и Поэмы, написанные Большой Душой, и Ваше сравнение моего стихотворения с его Поэзией для меня — большая Честь!!! Спасибо!!!

С сердечным теплом, Ольга Бажина
Я хорошо помню, что Эдуард Асадов не был членом… и, как считали, высокой поэзии не писал. Но его стихи помнят, любят и читают, а многих других не вспоминают. Я в студенческие годы выписывала его стихи себе в тетрадочку. Она до сих пор у меня хранится.
19:27
+1
Я просто обожаю его " Трусиху" и «Стихи о рыжей дворняге»:
" Труп волны снесли под коряги. Старик, ты не знаешь Природы:
Ведь может быть тело дворняги, а сердце чистейшей породы!"

Он видел не глазами, а Сердцем, и я очень его люблю! А какая у него потрясающая поэма о любви «Галина»!
Мне очень приятно, что Вы, Ирина, любите его Творчество, как и я!

С уважением и теплом души, Ольга Бажина
Он видел сердцем, конечно! Тем более, что был слеп. «Эдельвейс», «Баллада о ненависти и любви» — это все такие же жизненные истории, о которой рассказали и Вы.
Я обожаю «Лебедей» — «вижу красивую. гордую птицу,
камнем на землю летящую вниз»
Это о ней, о верности, любви, которую у животных встретить стало чаще…
Загрузка...
|