***
***
***

Письмо

Милая моя! Родная…

 

Сегодня, после того как ты убежала в аптеку – мне за новой пачкой обезболивающего, я, всё-таки, собрался потом с силами, встал и дотащился из спальни до большой комнаты.

До круглого нашего стола.

Уж больно тошно одному лежать в опустевшей без тебя комнате и смотреть в белый потолок.

А так я нашёл себе дело: проверил на столе завёрнутые в пакетик документы – направление в больницу, паспорт, полис…

 Мало ли, вдруг забыли что-то положить.

Потом решил просмотреть в чёрной нашей спортивной, как ты её ещё называешь – «тревожной» – сумке все те необходимые  вещи, что ты собрала мне в больницу.

И вот, как-то неуклюже и неловко, когда передвигал сумку по полу, зацепился часами за ручку сумки. Браслет наручных часов разорвался, часы мои с лёгким стуком упали на пол и остановились.

Мне стало так неприятно. Не по себе даже.

Не знаю, почему я так расстроился. Ладно бы это было зеркало. И оно разбилось.

А так, простенькие кварцевые часики, с прилавка на рынке.

Ничего серьёзного. Ничего страшного.

Тем более что я сразу вспомнил о том, что у нас в шкафу давно валяются мои давнишние, старенькие советские часы на кожаном ремешке. Механические, с поцарапанным стеклом над циферблатом, но по прежнему – как и десять и двадцать и двадцать пять лет тому назад – вполне ещё рабочие. Только заведи их, и они исправно будут и дальше показывать время.

Затикают себе потихонечку, почти неслышно, если только не прислушаться, поднеся их к самому уху.

Затикают, да и пойдут себе дальше.

Как исправно они шли и тогда, когда мы с тобой были так молоды, так отчаянно счастливы от первых наших встреч, от целой жизни, что словно таинственная, бесконечная дорога лежала перед нами…

Часов старых я в шкафу не нашёл.

Ни на одной полке, ни на второй, ни на третьей.

А вот обнаружил совсем другое.

На одной из полок, в глубине, я увидел наши с тобой, родная, старые фотоальбомы.

Тихонечко, тесно прижавшись друг к другу, словно престарелые, бедные, всеми забытые родственники, стояли они – так сиротливо, так неприкаянно.

Как давно не смотрели мы с тобой старые свои фотографии!

Каждодневные, вечные дела, проблемы, суета. А  альбомы так и оставались в шкафу, терпеливо дожидаясь своего часа.

День за днём, год за годом.

Я не удержался – взял один альбом. Посмотрел. Взял другой.

И не мог оторваться.

Как будто вся наша жизнь прошла у меня перед глазами.

Словно я пережил всё это заново.

Было такое чувство, словно сорвали панцирь, отодрали коросту с души. И она закровоточила воспоминаниями и чувствами.

И, вспомнив всё, я отчётливо увидел – каким я был и каким я стал.

 И дело вовсе не в том, что я изменился за эти годы внешне. Погрузнел. Постарел. Это не самое страшное.

Страшнее всего то, что я стал невнимателен к тебе. Стал таким чёрствым. Таким…

Одним словом, плохим я стал.

Плохим.

Как я не замечал этого раньше? И как ты терпела? Откуда ты нашла в себе силы продолжать меня любить таким, каким я стал?

Я очень и очень виноват пред тобой. Собственно поэтому я и пишу тебе сейчас это письмо. Я хочу успеть попросить у тебя прощения. За свой эгоизм, за свою душевную слепоту и глухоту.

За все те добрые, нежные слова, которые  я тебе так и не сказал за эти последние годы.

И вот сейчас я пытаюсь успеть написать тебе, сказать самое главное, самое важное.

Написать по старинке, на бумаге, на листочке в клеточку из тетрадки. Мне кажется, что так будет лучше, правильнее.

Все эти смартфоны, планшеты и прочие, несомненно полезные вещи – это, всё-таки, просто вещи. И они могут ломаться, теряться, разряжаться. Но никогда не разрядится, не исчезнет с листка бумаги душевное тепло человека, который писал искреннее письмо.

Простой листок бумаги, наполненный мыслями человека, его чувствами, заполненный неповторимым, индивидуальным почерком навсегда запомнит и тепло человеческих рук и тепло души.

…Ты пришла с аптеки.

 Принесла новую упаковку лекарства.

Я выпил две капсулы. Боль стала поменьше. Физическая боль немного утихла. Душевная боль – нет. Душевную боль, к сожалению, невозможно убрать даже самыми сильными обезболивающими.

Я лежу на диване, на пледе поверх одеяла и делаю вид, что в общей тетради в клеточку  пишу сейчас что-то важное и срочное по работе.

Но то, что я пишу, важнее любой работы.

Это важнее всего!

И это можно сказать всего в двух-трёх простых, искренних фразах.

Прости, меня, родная…

И…

Я люблю тебя!!!

Я очень тебя люблю.

Вот я успел сказать тебе самое главное.

Слава Богу. Я успел.

Я ещё не знаю, отдам ли я тебе этот листочек в клеточку, это письмо сейчас.

Или запечатаю в конверт и оставлю потом его для тебя у врачей – на тот случай, если со мной что пойдёт на операции не так.

Скорее всего, отдавать тебе письмо сейчас – не лучшая идея. Не хочется тебя пугать перед самой поездкой  в больницу такой моей внезапной откровенностью.

Ты и так уже вся измучилась. Вся на нервах.

А самым лучшим будет вариант, если я возьму конверт с письмом с собой в больницу, а отдам тебе его после выписки из больницы. Крепко тебя обниму. Поцелую.

И уже – снова дома – отдам письмо.

Я ведь выйду из больницы, правда?

И если я вернусь, то всё у нас с тобой будет по-другому.

 Я постараюсь стать снова таким, каким я был когда-то давно.

Добрым. Внимательным к тебе. Чутким.

Я обещаю.

Вот такая  у меня теперь цель.

Так что мне, ей-богу, есть для чего жить, ради чего выжить и выздороветь…

И у нас с тобой ещё  будет в будущем много-много счастливых, добрых дней и лет.

Я верю.

Я очень в это верю…

 



Это произведение участвует в конкурсе. Не забывайте ставить "плюсы" и "минусы", писать комментарии. Голосуйте за полюбившихся авторов.

+9
22:42
467
RSS
Ваше произведение принято. Удачи в конкурсе!
09:13
+1
Уважаемая Ирина! Доброе утро! Весьма рад тому, что мой рассказ «Письмо» принят на конкурс. Надеюсь что рассказ найдёт своих читателей. Спасибо за пожелание удачи в конкурсе. Удача — Дама капризная, вечно в делах, в заботах. Остаётся только надеяться на то, что, она, может быть, да и и одарит меня своим вниманием и благосклонностью…
Рассказ обязательно найдет своих читателей, потому что он искренний. Я желаю, чтобы часы каждого шли как можно дольше! С теплом inlove
Спасибо, уважаемая Ирина, за тепло Вашей души! Согласен, пусть часы идут и впрямь подольше, и каждый успеет в этой жизни и сказать, и сделать своё самое главное и важное. inlove
03:46 (отредактировано)
+1
Написано на уровне школьного сочинения!!! Булгаков отдыхает!!!
10:46
-1
Уважаемый Андрей! Я в своём критическом замечании к Вашему рассказу лишь удивился тому, что один из героев Вашего рассказа, будучи бомжом и не будучи в прошлом причастным к филологии, выпивая, вдруг пускается в критику «Войны и мира» Льва Толстого. Нелепое, неправдоподобное место в рассказе. Я об этом и написал:" Прэлестно: бомж Валентин, который "… все порывался почаще водочки в рюмки наливать..." и коего "… с третьей-четвертой рюмки развезет..., как и любого алкоголика" комментирует «Войну и мир» Льва Толстого…
Булгаков отдыхает, ей-богу…"
Вы же, милсдарь Белов, почему-то решили, что в литературном споре Вы можете преспокойно, как говаривали до революции «перейти от литературного обсуждения на личности», опуститься до грубости. Впрочем. опускаться Вам или нет, Вы сами вольны решать. И уже и решили. Заметьте, я в своём критическом замечании писал о героях Вашего рассказа, о правдоподобности диалога, а не об авторе рассказа, о том, есть ли у него вообще писательский дар, либо отсутствует напрочь. Вы же посчитали, что лучше уж сразу прокатиться по автору. И тут сразу вспоминаешь, что тот же самый подход и у героев рассказа: пьяный бомж, опрокидывая рюмашку. легко и походя разносит в пух и прах «Войну и мир» и самого великого писателя, так почему бы и автору рассказа в своей грубости и безапелляционности не уподобиться бомжу из своего рассказа. Всё логично. И очень напоминает автором газетных статеек 30-х годов, громивших в газетах всю дворянскую культуру, сбрасывавших с корабля современности и Льва Толстого, и Пушкина, и Булгакова… Я не отвечу Вам такой же грубостью, не стану комментировать Ваши литературные способности. Чёрт с Вами! У нас свободная страна, хотите писать — пишите… Только одна к Вам убедительная, человеческая, читательская просьба: ну, не трогайте Вы в своих опусах ни от своего имени, ни от имени близких Вам героев, не лягайте почивших великих классиков русской литературы. Не надо! Вырасти до уровня Льва Толстого, ни в человеческом, ни в литературном плане ни Вам, ни Вашим придуманным героям, видимо, не дано, так зачем же, брать на себя несусветную глупость их громить. Это напоминает мне забавную, всем известную ситуацию, опять-таки, описанную в творчестве почившего классика, когда моська лаяла на слона… Забавно смотрится со стороны… И, знаете ли, очень неловко и как-то даже стыдно за моську… Ну, не уподобляйтесь, уважаемый Андрей, моське сей… Пожа--а-а-луйста!!!
11:53
Откуда вы берете весь этот бред насчет пролетариев и дворян, и что одни до сих пор аж с 30-х годов пытаются «лягнуть» других? У вас может быть гипертрофированное мышление или злоба за ваших раскулаченных родственников? Вы рассказ-то хоть читали?
" — Длинный роман, затянутый и кончается ничем, — сказал Валентин. — Сократил бы его раза в три, ничего бы не изменилось, суть осталась бы той же." — вот и все, что говорит бомж, вот и все!!!
Сам же уважаемый граф Толстой писал о своем романе: «Многословная белиберда» (читайте письма и дневники)! (Кстати лично мне книга нравится!!!)
Я понимаю так, что все ваши опусы мелкая месть за мой короткий, но не лестный отзыв на ваш рассказ «Письмо».
Что ж, учитесь писать, учитесь (хотя в 50 лет это невозможно). И, главное, побольше читайте классики, поскольку форма выражения мыслей к вас крайне примитивна.
Творческих успехов.
|