По имени Лиза

 

По имени Лиза.

 

   Лиза сидела возле кровати сестры и мучительно прислушивалась к её неровному дыханию. «Хрипит. Снова хрипит... Третий час ночи уже"! Её младшая сестренка, Настюша, болела вот уже месяц. Местный врач прописал полоскания, от которых Настюшу начинало сильно тошнить. Лиза всё думала, что родители отвезут в город, там её посмотрят, но они тянули и тянули, да и деньги где брать, «сдерут городские с тебя три шкуры и ходи потом голым». Мать сроду нигде не работала, а отец… Отец пил. И тогда, и сейчас. И, если попадалась хоть какая-то не пыльная работёнка, то деньги сразу на чекушку. Хотя, мог иногда конфет купить, но то редко случалось. Сейчас уже и не ждёшь.

   «Пусть полощет!» - говорила мать. «Покашляет и перестанет, неча зимой голиком бегать».

   Зима в этом году была довольно тёплая и Лиза с Настей иногда сбегали на пруд и катались по льду, представляя, что они известные фигуристки. Как-то раз Лиза здорово упала и вывихнула палец; а может и сломала. Но мизинец нестандартно косил вправо. Прибежав домой в слезах, она начала тыкать маме в нос дрожащей рукой: «Мама, сломала, мама!». Но на лице матери не было ни волнения, ни испуга, даже простого удивления не возникло.

- Палец не зад - завяжи да лежи! - равнодушно отозвалась она.

- Мама, но он кривой! - кричала Лиза.

- Не ори! Не пианистка!

   С тех пор прошло 2 года. Палец так и остался кривым. Но это Лизе уже не мешало. К боли она привыкла. Например, когда потаскаешь мешки со свеклой в погреб, палец может немного поныть потом, но не более.

   Родители давно уже позабыли про девчонок, отец уже месяц как ходил к тёте Тамаре, соседке, всё за салом, за салом, а нынче у неё сало дешевое было. Сначала он и правда приносил какие-то обрубки, а потом… Потом он больше не вернулся. Остались они втроём. Мать продала старинные часы и бабушкины бусы, выручив пятьсот рублей. На них купили два мешка картошки, крупы и консервов, чтобы не сойти с ума с голоду. Вестей от отца почти не было, а, если и приходил, то мать тут же гнала его в шею. Было раз, принес связку рыбы, два литра морса и двести грамм коньяку. Лиза с мамой тогда этот коньяк вечером и выпили. Мать быстро уснула, а Лиза сидела всё и думала, как жить дальше… Насте становилось хуже, денег не хватало даже на пару баночек фасоли. Утром баба Лиза, которая обычно разносит бесплатные газеты, обещала передать гороху, лука и буханку хлеба. Но скоро надоело всем таскать семье подачки. Уже и слухи начали ходить, что две здоровые бабы работу найти не могут.

   В селе не было никакого центра занятости. Все работали где-то по знакомству или ещё может хозяйство у кого. А там и молоко, и мясо, и курочка. Помнится, ещё бабушка Лизы делала курочку, с чесноком, да с румяной картошечкой в масле. Умерла она, как только Лиза закончила началку. Она одна о них всегда заботилась. Как её не стало, девочки в школе больше не появлялись. Отец тогда и запил. А мать… Мать бабушку никогда не любила. Она только рада была, что больше никто не путается под ногами.

   В бабушкиной комнате была небольшая, но богатая библиотека. Лиза могла часами рассматривать и изучать книги, вдыхать аромат старого пергамента. Для неё это было что-то вроде обряда. Перед тем, как начать изучать книгу, она её нюхала и, если запах нравился, то она даже могла её прочитать. Книги тогда заменили девочкам школу. Но, после того, как бабушку похоронили, мама взяла, да и сожгла их все в печи. Все до единой. Но Лиза не злилась на неё. Маме тогда нездоровилось и никому не хотелось её расстраивать. Сейчас, став старше, Лиза стала понимать многие поступки своих родителей. Мать ведь всегда была одна, а сейчас и подавно.

- Спишь? – мать тихонько отворила дверь в комнату Лизы.

- Не спится мне. Всё о Настюше думаю. Как она будет… Вдруг с ней что…

   Мать сделала вид, что не услышала её слов и продолжила:

- Я вот что хотела сказать… Люську видела днём. Говорит, на хлебозаводе место есть - полы мыть, и всякая работа такая… Я не смогу, ты знаешь, ноги у меня, еле хожу. Ну я сказала, что ты согласишься, работа не пыльная, Люська тебе всё покажет. Платят немного, но жить сможем. На еду… На еду, думаю, хватит.

- Мама, но я же хотела всё-таки доучиться? Может что-то ещё найти?

- Пойдешь завтра на завод. Я так сказала. Неча дома прохлаждаться. Может, и сестре твоей работу найду.

- Настюша лежит целый день! Ей больно! Ей больно вставать!

- Как лежит, так и встанет. Обленились совсем. Я что ли за вас всё должна делать? Думаешь, из вас ученые получатся? Книжки всё эти… Ерунда! Ничего не выйдет из вас, гены то паршивые, отцовские!

   Мать вышла из комнаты. После их разговора Лиза долго не могла уснуть. Она и представить себе не могла, что будет когда-нибудь уборщицей работать. Она всегда думала, что сможет закончить школу, уедет в город, поступит в институт и станет жить, как все нормальные люди. Но, видимо, выхода на данный момент не остаётся, и ситуация такая, что выбора у неё особо и нет.

   Лиза проснулась очень рано. На завод нужно было прийти в восемь часов. Там её ждала тётя Люся, пара старых, замученных жизнью, швабр и гора мусора, которую нужно было вынести с производства.

- А мне помогут? С мешками? – стеснительным тоном поинтересовалась Лиза.

Тётя Люся рассмеялась.

- Ну попробуй, попроси кого-нибудь. – сказала она и вновь растянулась в ехидной улыбке..

   Работа оказалось куда сложнее. В первый день Лиза успела надорваться с мешками, с которыми ей так никто и не помог, перемыть все цеха и вынести на мусор большие пласты картона высотой с саму Лизу. Её несчастный палец так никогда не болел. Она даже уже хотела отказаться от этой работы, но потом вспомнила грозный взгляд матери и больную сестру.

   Каждый день Лиза уходила к восьми утра и приходила в 8 вечера домой измотанная и грязная, валившаяся с ног. Спустя полмесяца ей дали аванс. Немного, но мать смогла сходить в магазин и купить еды: мяса, картошки, хлеба, овощей, кусок дешёвого сыра, несколько упаковок печенья и что-то ещё по мелочи. С этого у них осталось около пятисот рублей которые мать отложила в дальний ящик. В этот день все очень плотно и вкусно поели. Помидоры были хоть и кислые, но всё же это были помидоры. Лиза с Настей уплетали вареную курочку с жареной картошкой за обе щёки и чувствовалось, будто и не было всего этого, не было голода и безденежья, не было страха, что завтра не принесут соседи хлеба. Сегодня из их дома на улицу доносился неповторимый аромат счастья. Они сидели за столом, разговаривали, и даже смеялись.

   К сожалению, счастье длилось совсем недолго, и через неделю еда кончилась. Осталось пара баночек рыбных консервов, лук и несколько картофелин.

- Нам нужно теперь экономить! – начала говорить мама. – Сегодня поедим сухарей с остатками сала. Чая нет, но можем заварить немного сухих ягод шиповника.

- А можно открыть рыбку? – тихо спросила Настюша.

   Мать посмотрела на неё, и, кажется, на секунду, лицо её приобрело сочувствующий вид, но потом она быстро изменилась во взгляде и встрепенулась, будто кто-то её внезапно окликнул.

- А что ты завтра есть будешь, подумала? – ответила мама и спрятала две последние банки в шкаф.

   Так прожили несколько месяцев. Лиза работала каждый день с одним выходным в неделю. За всё это время они успели отложить некоторую сумму. На эти деньги решили всё-таки съездить в город, показать Настю врачам. Состояние её с каждым днём ухудшалось, ей уже было тяжело не только вставать с постели, но и просто умыться вечером. Никто не понимал, что с ней происходило. Сама она говорила, что ей просто больно. Снова вызывали местного врача.

   - Ничего не поделаешь тут. Могу укол сделать ей, чтобы больно не так было, но её обследовать надо, у нас такой техники нет.

   - Ты сегодня давай не допоздна. – приговаривала мать, счищая пыль со старого платья. – Постарайся дома хотя бы в семь быть.

   - А что? У нас праздник какой-то, что в 7 так надо? – спросила Лиза, натягивая штаны.

   - Я же просто говорю, чтобы по темнотюке такой ты не ходила.

   - С каких пор ты обо мне беспокоиться начала?

 Мать грустно взглянула на Лизу, потом будто бы с позором отвела глаза и сказала, глядя в пол:

   - Отец назад просится. Мучается. Говорит не может, хоть убей. Жалко его, уже сколько лет вместе прожили, сколько дряни он делал, но лучше уже с мужиком в доме чем без.

   Тяжко вздохнув, Лиза покачала головой, будто ситуация не имеет иного выхода, и слово её ничего не решит. На секунду показалось ей, что мать и сама не до конца готова его принять.

   - Мама! – тихонько шепнула Лиза. – Неужели после того ты хочешь, чтобы он снова жил с нами?

   - Знаешь, он говорит, что работать начнёт, что работу дают где-то, грузчиком. Говорит, помогать по дому будет, сказал, что скучает по вам.

      Мама совсем поникла. Ей тогда ведь было очень больно. И сейчас произносила она всё это со слезами на глазах, не веря, кажется, не единому своему слову.

   - Он сегодня придёт? – спросила Лиза.

   - Да. Говорит, пирог принесёт. Настюша рада будет!

   Лиза безнадежно вздохнула.

   - Ладно. Пусть приходит. Но не обещаю, что я к этому времени приеду. Не обещаю, но постараюсь.

   Мама тогда сквозь слёзы улыбнулась, подошла к ней и одной рукой буквально на пару секунд прижала к себе. «Спасибо, доченька!».

   Лиза была против того, чтобы приходил отец. Он не появлялся несколько месяцев, не спрашивал о здоровье Настюши, не пытался хоть чем-то помочь им. С чего вдруг спустя столько времени, он захотел вернуться? Этот вопрос не давал Лизе покоя весь день.

   Сегодня у неё было, как никогда, много работы. Утром она опоздала и, поэтому, вечером пришлось задержаться. Уходила она одной из последних, когда на небе уже четко сиял месяц. Последний пазик, который ходил до завода уехал полчаса назад и Лизе пришлось идти пешком через большое пшеничное поле.

   Месяц ярко светил на золотые колосья, и дорога домой казалось чем-то волшебным. Лиза вдруг подумала, что ещё не всё потеряно, и отец мог исправиться, осознать тяжесть своего поступка. Она шла домой всё быстрее и быстрее, и с каждым шагом чувство веры усиливалось.

    До дома оставались считанные шаги и вот Лиза уже чуть ли не вприпрыжку подбегает к двери дома.

«Мама! Мама! Я пришла!» - закричала она и вбежала внутрь. «Мама! Ты где? Где все?» - всё повторяла она.

   Из комнаты послышались протяжные стоны, перебивавшиеся резкими всхлипываниями. Лиза зашла и увидела рыдающую мать на кровати.

   - Мама! Мамочка! – начала она. – Мама! Что случилось?

   Заикаясь и тяжело дыша, мать что-то начала бормотать про деньги:

   -  Всё! Всё забрал! До копейки! Я не могу, Лиза! Как мы теперь! – и упала лицом в подушку.   

   - Кто забрал, мама? Где папа?

   - Это я! Это я дура такая! Что же я наделала! – неустанно повторяла мать.

   Лиза плохо разбирала её слова и побежала к Настюше в комнату.

   - Настя! Что случилось? Где папа? Почему мама плачет?

   Сестра подняла на неё свои, залиты слезами, голубые глаза и еле шевеля губами произнесла:

   - Он забрал все деньги и ушёл.

   - Кто забрал?

   - Папа забрал.

   - Как забрал? Куда? Где отец? – взволнованно повторяла Лиза.

   - Он приходил. Деньги пропали.

   - Тамара! Где тётя Тамара? Он к ней пошёл?

   Но Настюша больше ни слова не сказала. Она отвернулась к стене и свернулась калачиком.

   Лиза выбежала во двор и быстрым шагом направилась в сторону дома тёти Тамары.

   - Передай своему отцу, чтобы духу его здесь больше не было.

   - Он украл у нас деньги! Скажите где он! – чуть не плача кричала Лиза.

   - А мне почём знать где кобель этот? Он вон меня тоже как липку ободрал. Увижу – прибью. Я уже мужикам нашим сказала. Появится в селе – живым не уйдёт.

   - Что же нам теперь делать?

   - А я тебе что? Не мои проблемы! – ответила она и захлопнула перед носом Лизы дверь.

   Лиза стояла перед закрытой дверью и дрожала. Дрожала как осенний листок. «Как же он мог…» - думала она. «Что же теперь делать…».

   Придя снова домой, она зашла на кухню, достала из верхнего ящика пол пузырька дешёвого коньяка, пару граненых стаканчиков и направилась в комнату матери.

   «Мам, это я, я всё знаю, только не плачь мам, мы справимся» – пыталась её успокоить Лиза, но у самой слёзы предательски подступали.

  Мама уже не плакала. Она просто лежала и смотрела в потолок пустым, безразличным взглядом. Из неё будто выкачали всю радость и всё тепло. И у Лизы было ощущение, что всё вокруг умерло, рухнуло в один миг. Она потихоньку налила коньяк в один стакан и протянула маме.

   «Мама… - продолжала Лиза. – Выпей вот немного, легче станет.»

   Мать привстала с кровати, облокотилась о стену, залпом махнула стакан горячительного и тихо-тихо, едва слышно, произнесла: «Не будет у нас счастья».

   Ни Лиза, ни его мать теперь не представляли, как они дальше будут существовать. Именно существовать, ведь это были все их накопления, и всё до копейки вынес отец… Теперь и отцом было его назвать сложно. Лиза возненавидела его всем сердцем. Ведь, эти накопления были единственным шансом помочь вылечить сестру.

   Наутро Лиза шла на работу пешком. Денег не было даже на проезд. Настюша так и не вставала с постели. Мать снова пошла побираться к соседям: кто хлеба даст, кто картошки, сейчас всё было в радость.

   По пути на работу Лиза встретила знакомую девчонку Машку. Её все в селе знали, как очень открытую и даже вызывающую девушку. Она только недавно из города вернулась, родных поведать. Говорят, что даже родители то у неё не работают, всё их Машка обеспечивает.

   - Ты чёй-то, на заводе теперь пашешь?

   - Привет Маша. Да уж год скоро будет.

   - Не благодарное это дело, красотка такая и полы моешь.

   Лиза действительно с возрастом очень похорошела. Особенно ей шёл полевой загар, который она получила, работаю на улице.

   - Спасибо Маша. Но, к сожалению, в нашем селе больше нет работы. –

   - А зачем тебе село? Езжай в город!

   Лиза вдруг поникла и вспомнила про отцовский поступок.

   - У меня сестра сильно больна, мы денег вот накопили, чтобы в город ехать, ну знаешь в больницу… - грустным тоном ответила Лиза.

   - И что? – увлеченно спросила Маша.

   - Да отец… Отец деньги украл.

   - Как украл?

   - Маму обманул. Сказал, что хочет в семью вернуться. Но пришёл, украл деньги и смылся.

   - Ну и козёл твой папа. Подожди, а ты чего? Собираешься снова год на заводе пахать, чтобы получить те копейки. А вдруг твоей сестре хуже станет или ещё чего не дай Бог…

   - А разве у меня есть другой выход?

   Маша резко остановила свой велосипед.

   - Есть. Погнали со мной.

   - Куда?

   - В город.

   - Шутишь что ли? Как же я своих то брошу? Не…

   - А кто тебя просит то бросать их? Ты поедешь, поработаешь месяцок-другой

и назад вернёшься. Матери своей поможешь, сестру вон вылечишь. Да

соглашайся. Хуже, чем у тебя сейчас, уже не будет. – сказала Маша и

ухмыльнулась.

   - Это где же такие деньги за месяц можно получить?

   - Да ты не волнуйся. Я тебе всё расскажу.

   И Маша подробно поведала о том, куда уже два года она ездит на заработки.

С чего она начинала и почему возвращается туда вновь и вновь. Лиза слушала с

огромным упоением, не пропуская ни единого слова. В рассказе Маши

фигурировали такие большие цифры, что Лиза и представить себе не могла.

   - Думаешь ты столько в этой дыре когда-нибудь сможешь поднять? –

спросила Маша и вновь усмехнулась.

   - Но это же плохо, страшное дело. Разве я смогу так?

   - Да сможешь, конечно. Ты лучше подумай о том, как ты с сестрой снова

будешь зимой на пруду на своём кататься, как жрать будете каждый день по-

человечески, а не на вечные подачки эти. Ты смотри, а то скоро наши все и

подавать то перестанут. Просто двери вам не откроют и всё тут. Чё делать то

будете? Птиц ловить начнёте? – рассмеялась Маша. – Да и не плохо так всё, как

тебе кажется. Лично мне мерзавцев мало попадалось. В основном нормальные

мужики, с бабками. Могут, конечно, попросить о чём-то странном, но редко

это. Да не бойся ты, чё зажалась то?

   - А если я столько не заработаю? Да и вообще, как я это… Я ведь ни разу…

   - Целка что ли? – недоуменно спросило Маша. – Да ты ещё больше поднять сможешь. Там таких любят. Ты главное это, не бойся, баба там нормальная, которая главная у всех, к подонкам тебе не скинет. Зато потом сможешь себе шмоток новых нормальных купить. Даже в рестик сходить. Ну и семье помочь, разумеется. – говорила Маша и всё улыбалась, улыбалась.

   Эти все разговоры казались такими заманчивыми и вроде, как показалось Лизе, всё это легко. Да, на заводе этом треклятом она столько не заработает.

   С работы Лиза вернулась снова поздно. Дома почему-то никого не было. Даже Насти… Лиза выбежала на улицу, чтобы спросить у соседей и наткнулась сразу на тётю Тамару.

   - Забрали твоих.

   - Куда забрали?

   - Ну врач забрал. Плохо там кому-то стало. Они в нашей сейчас.

   Идти до медпункта благо недолго. Уже через полчаса Лиза была у стойки, где толстая напыщенная женщина сказала ей номер палаты, куда забрали её мать с сестрой.

   Настя лежала на койке, почти не двигаясь. Врач сидел рядом и измерял давление. Мать стояла у двери.

   - Что произошло? – взволнованным голосом начала Лиза. – Ей стало хуже?

   - Да куда уж тут хуже… - проговорил врач. – Она у вас целыми днями валяется, ноет от боли. Давления ниже я не видал еще. Руки ноги синие, видели? В город вести надо пока не поздно. Иначе… - доктор замолчал и покачал головой.

   - Денег у нас нет, Иван Матвеич. – едва слышно произнесла мама.

   - Месяц терпит? – спросила Лиза.

   Врач пожал плечами.

   - Может и терпит. Я вам уколы дам, поделаете уколы и таблетки вот. Более я помочь уж ничем не смогу. Повторюсь, в город надо вести.

   Нас довезли до дома, мама сделала Насте укол, и она наконец смогла заснуть.

Теперь Лиза знала, что выхода у неё нет и нужно согласиться на предложение Маши. «Всего месяц. Только месяц» - повторяла она про себя.

   Маша ждала Лизу в 10 часов на вокзале. Билеты та уже купила. Электричка шла в районный центр, а оттуда поезд до города. Лиза собрала вещи, какие только есть у нее и направилась к выходу. Мать впервые так волновалась за неё.

   «Ты мам, не бойся. Эта та же работа, только платят больше. Я через месяц приеду, даже может раньше. А ты береги Настюшу как можешь. Я вернусь, и мы повезём её в город» - сказала Лиза и вышла.

   До районного центра доехали девочки быстро. Там пересели на поезд. К вечеру должны были быть в городе. Каждую минуту страх Лизы усиливался. Но страх за сестру с лихвой перевешивал все другие страхи.

  - Нервничаешь?

Лиза кивнула.

  - Нечего бояться. Расслабься. Месяц потерпеть. Хотя, я уверена, что ты останешься тут. Такие деньги даже офисные не получают. А у них там вышка и всё такое. Я даже школу не закончила, а денег у меня в десять раз больше, ха-ха.

   В 7 часов поезд был в городе. У входа на вокзал девочек встретил водитель и отвёз их до места, где, по словам Маши, они будут жить.

   - Ну всё, вещи то разбирай и ложись, завтра со всеми познакомиться надо еще.

   Комната напоминала потрёпанный гостиничный номер. Четыре кровати, возле каждой комод, пара торшеров, два стула, шкаф и зеркало на стене. Стены, выкрашенные в тёмно-желтый цвет, нагоняли ужасную тоску. На этаже два туалета и кухня. Всего на каждом этаж восемь комнат. Всё это напоминало дешёвое общежитие. Но, как обратила Лиза, людей здесь почему-то было мало.

   - А кто нас вёз?

   - А, это Славик, водитель наш. Он как раз всех и развозит по точкам.

   - По каким точкам?

   - Ну по точкам. Приезжаешь и типа среди девок мужики выбирают себе кого. Некоторые сюда приезжают, но это только если конкретно за кем-то. У нас тут Нина есть, у неё тут даже ухажёр появился. Запрещает ей с кем-либо быть, кроме него. А денег… Немерено…

   - Так почему не женится на ней?

   - Ты чё? У него жена, дети.

   - А как же он сюда тогда ходит? У него ведь семья.

   -  Так сюда большинство и ходят у кого семья. Дома не дают, к нам и ходят. Ты голову себе не забивай, расслабься. Может, завтра уже и выйдешь. Чё тянуть то.

   Весь следующий день Лиза ходила за Машей по пятам. Кроме них в комнате ещё две девочки жили, но сейчас их не было. Скоро Лиза должна была пойти к главной, Гусыня, как её здесь называли.

   - Ты, главное, не перебивай и не дерзи. И вообще лучше со всем соглашайся. Баба она строгая, любит послушных. И деньги очень любит. Хорошо поработаешь – ходить у неё в любимчиках будешь, плюшки тебе давать будет.

   - Какие плюшки? – недоуменно спросила Лиза.

   - Ну денег больше платить будет. Или может шмотку какую брендОвую подарит. Ладно, иди. И помни – не дерзи и больше помалкивай.

   Лиза зашла в большую комнату бордового цвета, в углу стоял стол будто бы из камня, рядом сейф. Шкафы со стеклянными дверцами были забиты бутылками со спиртным (скорее всего коньяком). Сама Гусыня сидела за столом и пересчитывала пачку денег, изредка хватаясь за стакан.

   - Здравствуйте.

   - Новая?

   - Что?

   - Ты новенькая?

   - Да.

   - Зовут как?

   - Лиза.

   - Прозвище придумай себе, Лиза.

   - Зачем?

   - Правил что еще никто не сказал? Короче, если не хочешь, чтобы семья твоя, если она есть, друзья там, мужик твой узнали, что ты тут деньги зарабатываешь, имя себе придумай. Не Лиза, а Лика, например. Вкурила?

    - Да.

    - Так, резинки при себе иметь постоянно! – сказала Гусыня и кинула упаковку на стол. - Проверки у нас раз в месяц на все болячки. Хамить, дерзить клиентам запрещено. Потом от Бекона получишь по башке за это.

    - От кого?

    - Федя зовут. Тут он Бекон. Охрана твоя. Возлюби как ближнего своего. Он твоя главная крыша тут. Ясно тебе?

    - Ясно.

    - Тут сказали мне, что ты не спала еще ни с кем. Давить первое время не буду. К подонкам никого не подсылаю. Сделаю тебе одолжение. Но сегодня же выйдешь работать. Мужики разные бывают, чтобы знала. Не принцы. Да и ты не Принцесса. Поэтому, нечего рассчитывать. Пришла – значит, терпи.

   Лиза вышла от ###, дрожа каждой частичкой своего тела, держа в руках упаковку контрацептивов. Еле дошла она до своей комнаты. Дошла, тут же рухнулась в подушку и зарыдала.

   - Ты чё ревёшь, малая?

   В комнату вошла высокая рыжеволосая девушка.

   - Новенькая что ли? Не бойся. Все через это проходили. Меня Кира зовут. Хочешь – со мной поехали сегодня? Мужики хорошие. Выпьешь, расслабишься, всё нормально будет. Тебе лет то сколько?

   - Восемнадцать.

   - Такая дылда, а ревёшь. Нечего их бояться. Все они безмозглые подонки, у которых член вместо мозга. Дери с них денег побольше и всё. Они для этого только и нужны.

   Через час Лиза успокоилась и уже иначе смотрела на происходящее. Теперь во всём этом она видела свой долг.

   Кира сказала, что она может поехать с ней. Та дала девушке подходящую одежду. Благо у них был один размер.

   - Ну-ка покрутись! – приказала Кира. – Хороша!

   Вышли из квартиры они в девятом часу. Славик уже ждал у подъезда на чёрной волге 2102. «Садитесь» - приказал он девушкам, и чёрная карета повезла принцесс на бал.

   До места доехали быстро. Сауна почти за городом. Лиза, Кира и две другие девушки зашли внутрь вместе со Славиком. На ресепшене сидела женщина средних лет и читала журнал. Она даже глазом не повела на вошедшую толпу, будто настолько обыденно всё это, что ничего нового она уже не увидит.

   «В ряд встаньте» - тихо сказал Славик и девушки выстроились у стены.

   Из соседней комнаты вышел худой лысый подвыпивший мужчина и начал прищуренными глазами смотреть на девушек.

   - Все наши?

   - Эта с Украины. – ответил Славик и указал на низкую полноватую брюнетку.

   Из второй комнаты неторопливо вышел второй мужчина, полный низенького роста.

   - Тогда она. – указал первый на Лизу.

   - Ээээ… Я хотел её выбрать… - вдруг потянул второй.

   - Остальных уводить? Темненькую брать не будете?

   - Хохлушку не.

   Лиза испуганно взглянула на Киру. Та ей подмигнула, улыбнулась и вышла вместе с остальными девушками.

   - Через час приеду. – сказал Славик и тоже вышел.

   Лиза осталась наедине с первым мужчиной. Всё её тело дрожало, но она старалась держаться уверенно.

   - Могу я вещи тут оставить? – спросила Лиза и указала на спинку дивана.

   Мужик кивнул.

   Второй вдруг вышел из комнаты и решительным тоном позвал Лизу к себе.

   Та послушно поднялась с дивана и направилась за ним. Дверь закрылась. Малюсенькую комнату, в которой из мебели были лишь кровать и комод, озарял приглушенный красный свет.

  «Раздевайся» - приказал Лизе мужик, а сам лёг на кровать.

   Лиза медленно начала снимать блузку и юбку, которую дала ей Кира и осталась в одном белье.

  - Иди сюда. - снова приказал он и Лиза покорно подошла к его стороне кровати.  – Это тоже снимай.

   Лиза аккуратно сняла всё оставшееся, что ещё прикрывало хрупкое тельце. Мужик тут же схватил девушку за её маленькую аккуратную грудь. Её сердечко бешено колотилось от страха.

 - Возьми его! – прошептал мужик.

 - Что взять?

 - В рот возьми! – уже громче повторил тот.

   Едва Лиза поднесла губы к его паху, слёзы тут же покатились из глаз. Она делала эти движения и плакала, плакала. Потом начала делать это рукой.

«Так-то я себе и сам себе могу» - язвительно высказался мужик и скинул девушку на кровать, а сам встал над ней.

   - Ну, теперь давай. – продолжил он и вытянул свой маленький член.

   - Подождите! – вдруг встрепенулась Лиза. – Подождите! Я первый раз! Можно не надо!

   Но он не слышал её. Взяв жёстко ее руки и свернув их, он раздвинул Лизе ноги. Лиза громко закричала, начала пытаться извиваться, вырваться. Но тот не останавливался. Он навалился своим потным телом на неё и вставил. Потом силой начал пихать и пихать до тех пор, пока Лиза не обессилела. Она больше не могла сопротивляться. Послышался протяжный мужской стон, и мужик рухнул на Лизу.

   Но, через минуту встал и направился к комоду.

   - Ты извини, если что. – и протянул ей несколько купюр.

   Лиза ощущала себя не просто униженно, а была словно использованным материалом. Она покорно взяла деньги и, покачиваясь, пошла одеваться.

   Вся дрожащая, чуть ли не задыхаясь, с чёрным от туши лицом она вышла к Славику. Он помог ей сесть в машину.

   - Тебе ещё повезло. Девочкам наши такие попадались... Они потом гематомы месяцами лечили. – пытался он её успокоить.

   - Неужели так можно? – тихо ответила Лиза и, облокотившись об окно, ненадолго заснула.

   Славик довёз её до дома и даже проводил до квартиры, чтобы та не упала без сознания где-нибудь. В комнате её встретила Маша. Она без слов всё поняла и тихо помогла Лизе лечь в постель.

   С каждым последующим разом в девушке умирал по кусочкам её страх и возрождалась злость. Злость ко всем лицам мужского пола. Она стала циничной, научилась пользоваться ими, как пользовались они ею.

   Так прошёл месяц. За это время девушка очень сдружилась с остальными. Они часто проводили время вместе и также вместе отъезжали на выходы.

- Там тебе письмо. – Кира передала сверток Лизе.

- Так ему же неделя уже. Что поздно так?

Та только пожала плечами.

   Это было от матери. Она писала, что Насте стало совсем худо. Тогда Лиза решила, что пора ехать домой. Она накопила достаточно денег, чтобы сестре сделали обследование в городе, и даже нашла врача по рекомендации Славика.

   Лиза отъезжала в пятницу. Маша и Кира помогали ей собирать вещи.

   - Покидаешь нас? – грустно начала Кира.

   - Да, надо ехать. Я сейчас нужна дома.

   - Вернешься ещё? – спросила Маша.

   Лиза ничего не ответила, а только улыбнулась, подошла к девочкам и крепко обняла обеих. «Спасибо вам за всё» - произнесла она и вышла.

   Внизу её ждал Славик. Он обещал довезти её до вокзала.

   На станции давка. Все очень спешили. Славик помог Лизе погрузить сумку и два больших пакета в поезд. «Береги себя» - произнёс он и пошёл обратно к машине.

   В окне купе начали проносится высотки, потом пятиэтажки, потом один за одним деревенские домики, леса и поля. Лиза ехала с чувством выполненного долга. Она не думала, вернется ли туда. Скорее, нет. Сейчас у неё было достаточно денег, чтобы помочь и себе, и семье. Отца Лиза больше не вспоминала. Она окончательно вычеркнула его из своей жизни.

   На станции районного центра Лиза пересела на электричку. Там до дома оставалось около часа. Вот уже виднеются в окнах родны поля. «Как же всё-таки хорошо дома» - подумала она.

      Лиза вышла с электрички. Возле станции стояли несколько таксистов-частников. Раньше Лиза не могла себе позволить взять такси, но теперь…

   Она подошла к голубой семёрке. За рулём сидел полный усатый мужчина.

   - Сколько до Яблочной? – спросила Лиза.

   - 100 рубликов, едем?

   - Едем.

   - Це из города шо ли така красота? Не местная?

   - Из города. Местная.

   - Ух ты как! – удивился таксист.

   Доехали быстро. Таксист выгрузил сумки, и вот Лиза стоит возле родного дома с зелёной крышей и низким заборчиком из старого кирпича. Ничего в округе не поменялось. Да и что могло за месяц поменяться. Но всё-таки это чувство, когда куда-то уезжаешь, даже на несколько дней, а потом возвращаешься, присматриваешься не изменилось ли что-нибудь, теплилось в душе Лизы. Она вошла за калитку, оставила сумки возле вольера, где ещё при бабушке был курятник и наконец переступила порог дома.

   - Мама! – громко вскрикнула Лиза. – Мама, это я! Я приехала.

   Послышались голоса из кухни. Лиза вприпрыжку помчалась туда.

   На кухне за столом сидела мать, напротив неё отец. Лиза недоуменно смотрела на обоих, не понимая, что происходит и какого чёрта он тут делает.

Мать кинулась обнимать Лизу.

   - Красавица моя, как похорошела, доченька!

   - Что он здесь делает? Как ты его сюда пустила? Я ему сейчас!... – Лиза хотела было поднять руку на отца, но мать её остановила.

   - Полно Лиза, полно те, не надо, он помог.

   - Помог? Да если б все так помогали, то мы бы подохли уже тут. – едва сдерживая злость отвечала она. – Где Настя?

Мать не ответила.

   - Где Настя, мама? – Лиза повторила.

   - Ты только успокойся, Лиза! – всё продолжала она.

   - Что происходит здесь вообще? Кто мне объяснит?

Мать взглянула на разъяренную дочь и внезапно разревелась.

   - Лизонька, доченька, не смогла я, прости меня! – начала она и припала к ногам Лизы. – Не сберегла.

   Лиза стояла как вкопанная и чувствовала, как в горле образуется комок и подступают слёзы. Она резко отступила от матери и прямиком направилась в комнату сестры.

   Постель, на которой спала Настюша, была аккуратно застелена, рядом на круглом столике стояла стопочка с жидкостью и маленькая фотография Насти, оклеенная картонной рамочкой.

   - Позавчера похоронили. – подошёл сзади отец. - Она так тебя увидеть хотела. Всё о тебе только и болтала, болтала.

   Лиза молча присела на кровать. Из глаз потекли долгожданные слёзы. «Раньше. Если бы немного раньше» - шептала себе под нос она.

   - Там, говорят, уже ничего сделать нельзя было. За два дня врач приходил, она уже была еле живая. Я к матери это… Приходил ну извиниться там… Бес попутал тогда, ей богу. Вот с похоронами помог. Ты зла не держи на меня, дочка. – продолжал отец.

   Но Лиза не обращала внимания на его слова. Она вынула и маленькой поясной сумочки большую пачку денег и начала рассматривать её. Эти клочки бумажек не помогли спасти жизнь её сестре. Разве помогут они сделать Лизу счастливой?..

   Она прошлась пальцем по бумажкам, будто бы пересчитывая, вынула оттуда пару купюр, а остальные положила прямо возле фотографии Лизы и вышла из комнаты.

   - Я там вам на столе оставила. – прошептала Лиза, пройдя мимо кухни.

   Мать её, лежащая на полу в скрюченном положении, резко подняла голову.

   - Я пойду, мам.

   - Куда? Лиза?

   Но Лиза не слышала. Она спокойно пошла к крыльцу. Там, взвалив сумку на плечо, она покинула дом. Навсегда.



Это произведение участвует в конкурсе. Не забывайте ставить "плюсы" и "минусы", писать комментарии. Голосуйте за полюбившихся авторов.

16:15
54
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
|
Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!