Дед и терриконы

 

 

Дед и терриконы

 

      Сегодня будет жарко. Это стало понятно уже утром, когда сквозь потрескавшиеся стекла, заклеенные неровными бумажными полосами, стал проникать в комнату сухой и пропитанный пряными запахами летней степи воздух. В голове пронеслось, что, наверняка, к обеду будет жарить похлеще, чем где-нибудь Мадриде.

      Нужно было вставать, хоть и не получилось нормально поспать. Всю ночь не прекращалась перестрелка. Одиночные выстрелы перекликались с короткими очередями и далекими разрывами мин. Лежишь и прислушиваешься всю ночь к какофонии ночного  «перемирия». Местные же, которым мы с напарником привезли собранные в Ростове посылки и гуманитарку, беспечно храпели. Привыкли давно.

     Наскоро выпив кофе, отправляемся через тихий поселок шахты 6/7 что под Горловкой на передовые позиции. Экскурсия для приезжих… И обычная жизнь для уставших от войны местных жителей.

     Проехав с километр на завывающем задним мостом, попятнаном осколками, с уже замазанными шпаклевкой шрамами, уазике. Быстро доехали. Остановились на тихой, запыленной и неживой улице. Дальше только пешком.

    Повсюду брошенные дома с заколоченными окнами, а то и с торчащими, словно ребра, стропилами из развороченных балок крыш. Высокая трава повсюду пробила изгрызенный, старый, асфальт, и тянулась к голубому небу.

    Вчетвером, нагрузившись сумками, пошли к позициям сквозь безлюдный поселок.

Возле одного из перекрестков, словоохотливый прежде, но теперь молчаливо-сосредоточенный Леха,-  загоревший до черна и худой как палка «ополчен» с лета четырнадцатого, ткнул пальцем в подобие мемориала у дороги. Пустая кассета от «урагана», с обнаженными ребрами пустых осколочных контейнеров была воткнута вертикально у самой дороги. Туда, куда и упала, а вокруг нее была насыпана маленькая горка, частью уже ржавых осколков, самой причудливой формы. Леха поднял один, еще чистый от ржавчины, и ни к кому конкретно не обращаясь, пробубнил:

    -От стодвадцатки. Свежий совсем…

    Следы от этого «урагана» и прочего добра видно было на каждом доме.

    -Кто памятник- то соорудил?

    -Дед тут один, местный. Иваныч. Сейчас около его дома пройдем. Увидишь. Он один на всей улице живет. Кремень, а не дед.

    Так и было. Дед сидел неподвижно на лавочке у своего двора, густо заросшего вишнями. Крыша в доме была заметно побита осколками.

   -Добрый день.

   -Утро доброе, ребята. –ответил, улыбаясь, Иваныч.

   -Это вы памятник сделали на перекрестке? – пожимая его крепкую, рабочую, мозолистую руку спросил я.

   -Да, я. Всем погибшим соседям и тем, кто больше не вернется сюда…

   -А вы, почему не уедите?

   -Я смотрю за животными. Своими и соседскими. Да вот ребятам помогаю, как могу.

   -Вот как. – сказал я, не совсем понимая, как он тут один живет.

   -А как по-другому?   — удивленно пожал он плечами и зачем- то вытер об затертые рабочие штаны большие, рабочие руки, испятнанные синими пятнами от въевшейся навсегда в царапины угольной пыли — А как животных бросишь?! Две козы и кошка. Курицы еще, от соседки достались.

    Он перекрестился, и стало понятно, что случилось с соседкой.

  -Вы тут один совсем? А семья? – спросил я его. Парни молча курили.

  -Все разъехались, –дед устало махнул два раза рукой в сторону террикона, где были позиции, и еще раз на только взошедшее солнце. -Строят свою жизнь. Мне- то уже поздно. Да и незачем. Я там никого не знаю. А тут все родное.

 -Здесь все же опасно. Нельзя оставаться, — сказал я – Может, вам помочь их найти?

 -Они знают, где меня найти. Все хорошо. Не беспокойтесь.

    Напоследок мы щедро угостили деда сигаретами, и неловко помолчав, заторопились в дорогу.

 -Здоровья тебе, дед. И чтоб дети вернулись…

 -Возвращайтесь, ребята…Возвращайтесь. –уже нам в спину тихо сказал дед. И отчего-то наши рюкзаки внезапно стали еще тяжелее

    Мы, молча и не торопясь, внимательно глядя под ноги, шли к позициям. Вдалеке показались три террикона шахты 6/7. Словно древние курганы, охраняющие покой степей. Плохо охранявшие….Даже тех, кто их создал…

    Дед стоял возле заросшей травой дороги. У разбитого дома. Сам. Один. И смотрел нам вслед. Помочь ему было совершенно нечем. Только и того, что день обещал быть теплым и солнечным, — вот и все, что будет хорошего сегодня. Был пятый день сентября, и четвертый год войны.



Это произведение участвует в конкурсе. Не забывайте ставить "плюсы" и "минусы", писать комментарии. Голосуйте за полюбившихся авторов.

0
13:58
29
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
|
Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!
Литературный Клуб "Добро" © 2019 Работает на InstantCMS Иконки от Icons8 Template cover by SiteStroi