Йо-ожи-ик!

Йо-ожи-ик!

"47-Д" - это кодированное обозначение блокпоста, по периметру изрытого окопами и ходами сообщений, стоящего в голой степи у дороги, на административной границе Дагестана и Шелковского района Чечни, между аварско-чеченской станицей им. Александра Невского и ногайским посёлком Иммунный. Буквально в часе езды от Кизляра. Этот пост уже в течение почти двух лет считается чисто якутским. Как сами построили, так сами и обслуживают. Отряды в срок меняют друг друга, постоянно остаются только прикомандированные к посту в количестве одного-двух штук местные милиционеры-водители.

     На утреннем разводе в воскресный день командир отряда майор Птицевский подаёт горячую информацию 'на злобу дня':

      - Так, господа милиционэры! В Кизляре на рынке избили двух федералов, отобрали оружие, снаряжение. Так что увольнения в город всем запрещены. Кроме того, вчера в Ханкале чеченцы пригласили на свадьбу двух русских подполковников из РОВД. Сами знаете, у них гость - святой человек. Утром их тела нашли без голов. Сейчас там опергруппа разбирается... Да, на зама главы нашего района было покушение, бросали гранату, жертв нет. - Немного подумав об устройстве досуга отдыхающей смены, добавляет с подобревшими глазами на суровом лице:

      - А не устроить ли нам соревнования по физкультуре? Например, по шахматам?

      Все бодро и с энтузиазмом соглашаются - физкультура так физкультура, и начинают разбредаться кто куда по прилегающей территории.

     Некоторые идут затапливать баню и париться, другие отсыпаться после суточного наряда. Кто-то смотрит телек и видео. Часть бойцов с пошарпанной гитарой идут в штабной вагончик культурно отдохнуть, пообщаться, послушать новости по рации.

     Можно покормить выловленных в Бандитском озере черепах и устроить соревнование между двумя пойманными в степи ёжиками.

      Один ёжик ушастый, у другого почему-то ушей не видно. Вероятно породы разные. Оба мальчики и поэтому весьма агрессивно настроены друг против друга. Отношения, впрочем, как и у всего многонационального кавказского народа.

     Болельщики радостно комментируют забавную драчку ёжиков, в которой победитель, громко шипя, пытается прилюдно изнасиловать побеждённого.

      Между делом все краем уха слушают радистанцию. Связист принимает и записывает информацию и ориентировки. Слушаются сводки федералов о потерях в личном составе и перехваты переговоров бандформирований: "Замочили трёх ментов, возвращаемся на базу, доложи!".

     Частенько на связь выходят бандиты, которые пересыпая свою речь грубой нецензурной бранью (ну, дикий, некультурный народ!), обрушивают на головы якутян проклятия и угрозы. Образованные якуты на великом и могучем им отвечают, что, мол, так и так, нехорошие Вы люди, как Вам не совестно, приезжайте, мол, сюда, поговорим, перетрём и т.д.

     Экстремисты с радостью приглашение принимают: "Щас, приедем, твою маму то-то и то-то, ждите! Ссукины вы дети!" - в динамике слышен скрип зубов. И мало того, обещают над всеми якудза надругаться. Дальше-больше, - идёт перечисление по всей родове, начиная от бабушек и заканчивая якутскими барашками.

      На всех каналах, с интервалом в час или два, кто-то не то радостно, не то тоскливо, то ли вызывает, то ли просто так кричит на весь Северный Кавказ: "Й-о-о-жи-и-ик!". И создаётся такое впечатление, будто этот самый Ёжик не то в тумане, не то в дурмане. На попытку узнать у неизвестного, что за ёжика он вызывает, он строго и соблюдая секретность радиопереговоров, упорно молчит.

     Этого 'Ёжика' многие ветераны по всей России вспоминают до сих пор. В последние годы Ёжик, куда то запропастился. По старой памяти юмористы-неудачники пытаются имитировать по радио этот сверхсекретный позывной, но получается жалкое подражание и пародия. Абсолютно не тот колор.

     

      Из Кизляра дежурный по штабу 'мобилы' посылает сигнал: "Ураган-111". Что в переводе означает "Внимание, - боеготовность номер один". Ему там гораздо виднее, чем постовым на вышках блока, что происходит в степи. Но, возможно, и войсковая разведка разнюхала, что где-то рядом продвигается отряд боевиков. И такое бывает.

      Пост начинает лихорадить. Старики через пару минут уже на своих закреплённых местах во всеоружии и, покуривая, наблюдают, как молодняк бегает, суетится, толкая друг друга, разбирают со стола в штабе стоящие на зарядке радиостанции, затем одновременно не могут выскочить из дверей штаба.

     Узкие двери вагончиков не дают возможность толпе протиснуться к своим кроватям, на спинках которых висят автоматы с пулемётами и разгрузки*.

     Взволнованные, жаждущие горячего боя молодые организмы, какое-то время пытаются попасть ногами в рукава и руками в штанины камуфляжной одежды.

     Конечно, если бы начался внезапный обстрел, никто про наведение порядка в своём гардеробе и не подумал бы. А тем более, не задавался бы вопросом: 'А во что бы сегодня одеться?'

      Наконец, все на позициях у бойниц на вышках и в окопах. Старшина отряда Сергеич с доктором Болеком деловито снуют по ходам сообщений и разносят цинки с патронами и ящики с гранатами:

      - А кому гранаты?

      - Патронтшыки имеются!

      - Бери, бери!

      - Не увиливай!

      Владик Богомольцев, когда не спит, всё продолжает точить на кого-то свой большой железный нож. Особые чистюли начищают обувным крэмом высокие шнурованные чёрные ботинки. Через час-полтора изучения в бинокли и оптические прицелы голой степи все расходятся.

      Жизнь на блоке продолжается.

     

     Вечером, когда стемнело возле посёлка Сары-Су, это в десяти-пятнадцати километрах от блока, происходит бой. Слышна канонада, видны висящие осветительные мины. Судя по радиосообщениям, там хулиганят боевики, в количестве ста штук. Обычно в такие моменты посторонние переговоры не ведутся, наступает режим радиотишины. Болельщикам противоборствущих сторон интересно - чем всё это закончится. В отряде объявлена боеготовность за номером два, что означает 'расслабьтесь, но не спите!'.

     Снайпер Серёжа Васюков, подавая весьма положительный пример другим, и с полного, молчаливого одобрения командира решает почистить свою винтовку. Устроившись удобно и со вкусом в своем кубрике на кровати, ставит напротив себя стульчик, разбирает любимое оружие, снимает и протирает оптику.

     С помощью тряпицы и оружейного масла долго и тщательно чистит всю материальную часть. Иной раз прищурившись, даже спичечкой где ковырнёт. И так это он всё смачно делает, что просто хочется тоже взять своё оружие и так же, со смаком, почистить.

     Доведёнными до полного автоматизма движениями собирает все части в единое целое. Элегантным щелчком профессионально присоединил прицел. Положил винтовку себе на колени. Нежно, как талию любимой девушки, разок погладил деревянный приклад ладонью. Последним, заключительным штрихом Серёжа загоняет магазин, передёргивает затвор и нажимает на спусковой крючок.

      Раздаётся выстрел.

      У всех, находящихся в помещении, лёгкие наполняются пороховыми газами и одновременно выдыхается: "Воблянах!!!".

      Пуля калибра 7.62 пробивает две железные стены вагончиков, разрезает ровненько, как ножницами, простыню на пустой кровати местного прикомандированного милиционера-водителя Рапи в соседнем кубрике и со злости, оттого, что мало пролетела, расплющиваясь, застревает в стенке. У обалдевшего, оглушенного Серёжи отвисает челюсть и по настоянию командира он со своей любимой винтовкой моментательно отправляется жить на двое суток в окоп. Персонально по боеготовности номер два.

      При этом Птицевский добавляет:

      - ... А если у кого увижу гранату без чеки, - отберу! И до конца командировки не отдам!

      Из туалета возвращается дагестанец Рапи. Все на него смотрят, как на воскресшего из мёртвых. Гордый аварец, польщённый общим вниманием, спрашивает у окружающей обстановки:

      - Что за шумоток?

      Окружающая обстановка разъясняет ситуацию.

     Хоть у дагестанцев и не принято пользоваться нюансами "великого и могучего", Рапи, которому всегда не нравилось упоминание о 'маме', всё же выражается:

      - Бляхмух! Второй раз от смерти ухожу! - И опять возвращается туда, откуда пришёл.

      Дело в том, что буквально два месяца назад семеро якутских милиционеров с местным водителем Костей Суворцевым, всего в восьмистах метрах от поста попали в бандитскую засаду, в живых остался только один из якутян. В тот день, один из погибших - Костя, добровольно вызвался ехать вместо Рапи.

      Светало.

      Из динамика рации кто-то тоскливо выл:

     - Йо-о-жи-ик!..



Это произведение участвует в конкурсе. Не забывайте ставить "плюсы" и "минусы", писать комментарии. Голосуйте за полюбившихся авторов.

+3
06:29
454
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
|
Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!
Литературный Клуб "Добро" © 2019 Работает на InstantCMS Иконки от Icons8 Template cover by SiteStroi