Затмение

         «Это же стыдуха, кому сказать! Пятый класс заканчиваю, а ни одного урока ещё не прогулял».

         Димка уставился в зеркало. Вечный вихор с правой стороны, вперёдсмотрящие уши и перемазанные белой пастой щёки. Клоун! Прополоскал рот и резко сцедил сквозь зубы. Как под ноги себе плюнул.  

— Дима, ты там не уснул? – послышался отдалённый голос матери.

— Сейчас! – прокричал он из-под полотенца, продолжая купаться во внезапно охватившей его идее.

Причин, вообще-то, никаких. Письменные сделаны. Задачки с ответами сошлись. С русским у него всегда нормально. Историю не спросят. Рисование… А, рисование! На рисование можно и подойти. Действительно: не обязательно же весь день прогуливать. Один-два урока – и достаточно.

От этой мысли сладкая жуть, поползшая было по спине, испарилась, и задуманное представилось не таким уж и греховным. Делов-то! Он прогуляет только алгебру, а на остальные уроки явится как огурчик…  Что там огурчик. Герой дня! Будет о чём потолковать с пацанами.

— Ешь быстрее, не тяни кота за хвост. Что ты какой-то сегодня задумчивый?

— Все учат, что думать полезно! – коварно улыбнулся он набитым ртом.

— В школе больше думай! А сейчас посматривай на часы.

Эх, мамка, если б ты знала, какие тут дела!

Тайна щекотала подмышками и делала жизнь насыщенной и острой.

 

Пока его было видно из окна, Димка бодрым шагом двигал по направлению к школе. Завернув же за угол, он стал было обдумывать дальнейший маршрут, но тут его обогнала необычного вида машина и, проехав с квартал, припарковалась. Заинтригованный, мальчик прибавил шагу. Он почти побежал, чтобы рассмотреть невиданную яркую «иностранку». Всё в ней было так свежо, так непривычно для глаза! И спаренные фары, и блещущие крылья, и голубоватые стёкла. Он так засмотрелся, что чуть было не упустил из виду того, что упускать в его положении было никак нельзя.   Из-за соседнего дома вывернулась девчачья фигура с белыми воздушными бантиками. Даже не сводя глаз, он узнал эту фигуру. Верка Радомыслова! Сейчас она посмотрит в его сторону – и всё… Димка представил себе, как она, выпучив свои чёрные лупетки, затрещит направо и налево: «А я его видела! Я его видела!» — и медленно-медленно, как сапёр, задом задвинулся за тумбу.

Сердце колотилось как у кролика. Куда дальше? В ту сторону нельзя. Там ещё одна Верка. Матейкина. Та пострашнее будет. Если Радомыслиха растреплет девчатам, то Матейчиха очень даже может алгебраичке заложить. И тогда – звонок матери на работу, делегация домой. Тогда…  О-ой! Она ведь, Матейчиха, даже по шее получить не забоится ради такого удовольствия.

Переулком тоже нельзя. Там Валька Заметаева. И хотя они в третьем за одной партой сиживали, и он её как-то даже яблоком угощал, всё равно гарантии нет никакой. Девка есть девка, у них – известное дело – вода где надо не держится. Лучше бегом через площадь – и вдоль шоссе. Там если кто и встретится, то Славка Экманов. Это не страшно. Приятно даже.

Правда, у каланчи… 

Он даже перестал дышать. У каланчи – место самое жуткое. Там можно наткнуться на тётю Лиду, лучшую мамину подругу.

Димке аж стало нехорошо. Пути-то, оказывается, все завальные!

Может, всё-таки пойти в школу? Однако, поздно. Теперь уж наверняка опоздаешь, и можно вполне к директору «на ковёр» угодить. Или завхоз Макарыч поставит лёд колоть. Тоже радости мало. Вернуться домой? А вдруг мамка ещё не ушла? Она ходит как-то по-разному. Работа такая, что не поймёшь. А, была не была!

Он припустил бегом через площадь. Потом долго шагал по обочине шоссе. Грузовики спешили  ему навстречу, обдавая мокрым коричневым снегом. Затая дыхание, промаршировал мимо каланчи,  стараясь не смотреть в её сторону, и через сквер — туда, где начинались нормальные тихие улицы. Можно вздохнуть спокойно, потому как детским народом тут занимается уже  совсем другая школа. Вон она – тёмная, приземистая, с огромными окнами.

— Что ж ты это не спешишь, милок? Все, вон, за партами сидят. А он тут  прохлаждается.

Грузная женщина, по виду техничка, обогнав его, свернула на территорию.

— У нас училка заболела! – в спину ей крикнул Димка.

— Знаем мы! «Учи-илка».

Её резиновые боты чавкали по раскисшему снегу.

«Да ты не отстанешь!» — проворчал про себя мальчишка и прибавил шагу. Надо от любой школы подальше.

Он свернул в первый попавшийся переулок и, стараясь не привлекать лишнего внимания, пошёл по тротуару  на большую улицу, ведущую к рынку. Тут снег был расчищен, по тротуарам двигались люди в чёрных, синих и белых плащах, а по дороге громыхали автомобили. Встречные взрослые смотрели на Диму, как ему казалось, подозрительно, но, ничего не говоря, спешили дальше.

У рынка улица делилась на две части. Мостовая вливалась в большие центральные ворота, а тротуар расширялся и превращался в боковой проезд, который уходил  влево и бежал вдоль белённой известью рампы, на которую открывался длинный ряд  складских тёмно-коричневых  ворот. С противоположной стороны  тянулась лесополоса, настолько широкая, что даже сейчас, без листьев, сквозь неё ничего не было видно.

— Эй, прогульщик! – раздался откуда-то сверху хриповатый голос. Димка вздрогнул от неожиданности.

– Да  ты, ты! – голос зазвучал ещё громче и требовательней.

У края рампы стоял коренастый мужик в брезентовом фартуке, надетом поверх ватника, и чёрной шапке с заломленными ушами.

— Какой я вам прогульщик?

— Ну, конечно, не прогульщик. А хороший мальчик. С галстуком и портфелем. На рынке. – Он посмотрел на часы. – В десятом часу утра. Какой же ты прогульщик!

Он от души рассмеялся, сверкая стальными коронками.

— Ладно, не бзди. Я тебя директору не сдам.

Десятый час! Значит, алгебра кончается. Да и  к русскому уже не успеть. На историю?.. А вдруг всё-таки спросит! Нет, лучше уж сразу на рисование.

— Поднимайся-ка сюда, пацан. Немного поможешь, конфетку дам. Или шоколадку.

Димка посмотрел по сторонам. Везде было пусто, только у крайнего склада выгружали большую машину.

— Да-авай сюда, не бзди! – повторил дядька и, присев, протянул руки.  Димка отдал ему портфель. Потом зацепился за его покрытые татуировками шершавые кисти и, упершись ногой в какой-то выступ, вскочил на рампу.

— Вот молодец, — похвалил дядька. — Теперь смотри сюда.  

Над воротами располагалась небольшая фрамуга.

– Я тебя подсажу, а ты стекло вот этим разбей. – он вытащил отрезок трубы. – Осколочки аккуратно повытащи, чтобы не обрезаться. А потом спустишься вовнутрё. Там задвижка. Отодвинешь её – и свободен. А?

— Ключ в конторе забыл, — не моргнув глазом ответил он на открытый  взгляд  пионера. – А с минуты на минуту грузчики придут. Я бы и без тебя, да в звёнышко, сам видишь, не пролезу. А раму ломать жалко: мне же самому её потом ремонтировать.

Разговор о ремонте рамы разогнал все немудрящие димкины сомнения, и он с готовностью подошёл к воротам.

— Рукавички вот возьми, — дядька протянул пару несгибаемых  брезентовых рукавиц. – Чтобы ручки не обрезать, когда будешь осколки вынимать. И вот ещё, — он протянул ему кусачки.

— А это зачем?

— Да так. Возьми…  На всякий случай.

 

(продолжение – по требованию)

 

 

 

 

 

 

Прочли стихотворение или рассказ???

Поставьте оценку произведению. И напишите комментарий.


И ОБЯЗАТЕЛЬНО нажмите значок "Одноклассников" ниже!

0
07:26
12
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
|
Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!
Литературный Клуб "Добро" © 2018 Работает на InstantCMS Иконки от Icons8 Template cover by SiteStroi