Страстные сказки средневековья Глава 44.

Страстные сказки средневековья Глава 44.

ФАМИЛЬНАЯ ИГРА.

Какой бы простушкой не была Бланка, но  кое-что всё-таки сообразила.

- Научи меня играть, - утром попросила она товарку, с ужасом покосившись на стоящий в углу столик с шахматами для королев.

Аннет презрительно приподняла брови.

- Зачем? Напрасная трата времени: ты всё равно ничего не поймёшь и не запомнишь.

Понятно, что Бланка тотчас вскипела обидой.

- Это ещё почему?

- А потому, - откровенно пояснила «чёрная королева», - что проигравшую будет ждать нечто страшное. Скажи на милость, зачем я буду тебя чему-нибудь учить и собственными руками рыть себе могилу?

- Аннет, - происходящее не понравилось графине, - всё в руках Господних! Неужели ты не понимаешь, что ведешь себя, не как подобает истинной христианке?

Это был глас вопиющего в пустыне: увы, времена праведников давно миновали. Аннет угрюмо отвернулась к окну, всем видом демонстрируя нежелание общаться с Бланкой.

Сама Стефка тоже понимала, что несмотря на многократность применения, аргумент всё-таки слабоват, когда речь идёт о жизни и смерти. Она поманила Бланку к доске и в силу своего разумения пояснила, что происходит на шахматном поле. Наверное, у неё получилось не очень-то хорошо, потому что графиня улавливала скептическую усмешку Аннет, а как-то даже за спиной прозвучал тихий, но обидный смешок.

И всё же Стефка тогда ещё не сделала далеко идущих выводов, хотя атмосфера в донжоне стремительно ухудшалась.

Вечером барон не появился, но никто не обиделся на него за такое невнимание. Напряженно прождав несколько часов, женщины облегченно перевели дыхание и легли спать.

Надо сказать, что фон Валленберг не приходил целую неделю, держа своих пленниц в состоянии непрерывного напряженного ожидания, но едва они слегка успокоились, барон появился вновь.

- Мадам, - фон Валленберг был подчеркнуто вежлив, - вы очаровательны.

И  вслед за ним вновь проследовала вереница пажей с креслами для сюзерена и его партнёрши, столиком с шахматами, вазами с фруктами и вином, запылало пламя камина. Машинально схватившись за чрево, графиня тревожно наблюдала за этими приготовлениями. Между тем, барон пристально рассматривал её напряженное лицо, расположившись напротив.

- Итак, мадам, - неторопливо начал он беседу, - как ваше самочувствие?

- Всё хорошо, - женщина собралась с силами, чтобы поддержать разговор. - Мы думали вы в отъезде.

- Уехать из дома, когда у меня гостит такая красавица? Это было бы глупостью с моей стороны.  А вы скучали?

- У меня есть чем развлечься.

Стефка понимала, что перед смертью не надышишься, но всё равно отчаянно пыталась оттянуть начало игры.

- Наверное, мессир часто бывает при дворе французского короля?

Пожалуй, фон Валленберг удивился.

- У меня есть ленное  владение в Шампани, по которому я являюсь вассалом французской короны, - сдержанно пояснил он, - но какое это имеет отношение к нашей игре?

- В свою бытность в Париже я слышала, что при дворе часто устраиваются шахматные турниры.

Собеседник недоуменно вздернул брови.

- Не сказать, чтобы часто, хотя Людовик любит шахматы. А вот при бургундском дворе отдают должное этой игре, и устраивают настоящие баталии.

Стефка лихорадочно искала тему для продолжения беседы. Какая жалость, что раньше у неё не было надобности в блистании красноречием. Обычно её улыбка была достойной заменой каскаду острословия.

- Говорят, что будучи принцем, его величество брал уроки у великого мастера. А кто учил играть в шахматы вас?

- Мой отец!

- Я не покажусь слишком назойливой, если поинтересуюсь: а какова ваша семья?

Валленберг хмыкнул.

- Не покажитесь, хотя особенно рассказывать не о ком. Валленбергов только двое - я и мой брат Вальтер.

Интересно, а кто же тогда  дамы и рыцари, которых иногда удавалось увидеть из окна?

- Вы удовлетворили своё любопытство или хотите ещё о чем-нибудь спросить?

Она была бы рада болтать, не умолкая, но о чём? Что интересует этого человека?

- Вы не хотите играть? – прямо спросил барон.

Как будто могло быть иначе.

- Не хочу.

Рука фон Валленберга решительно потянулась за очередным яблоком. По всей видимости, барон испытывал к ним особое пристрастие.

- Хорошо, - с хрустом откусил он солидный кусок, - но чем вы тогда сможете меня развлечь?

Стефка озадаченно округлила глаза. Развлечь?

- Да, - ответил на невысказанный вопрос барон, - развлечь. Я пришел сюда, чтобы отдохнуть. Пойте, рассказывайте занимательные истории, можете сыграть на каком-нибудь музыкальном инструменте: вам принесут любой.  В общем, я - само внимание!

Женщина густо покраснела: увы, петь она не могла по причине полного отсутствия слуха. Баллады, конечно, знала, но вот повторить не осмеливалась, сомневаясь, что сможет их внятно изложить. Музыкальные инструменты? Когда-то в детстве Стефка довольно удачно пугала поселившихся в замке ворон трещоткой, но вряд ли барон именно это имел в виду, говоря о музыке.

- Я могу исполнить рыцарскую балладу, - испуганно пискнула Бланка.

Зная об ужасе, одолевавшем несчастную девушку в присутствии барона, Стефка приятно удивилась, но отважный шаг не смог оценить сам фон Валленберг.

- Вы, демуазель, - указал он, - всего лишь шахматная фигура.  А они, помимо движения по клеткам, лишены права хоть как-то влиять на игру.

Оглядев три недоумевающих лица, барон мягко пояснил.

- Пока я в этой комнате, только вы, мадам, находитесь со мной на равном положении игрока. Итак, насколько я понял, ни петь, ни музицировать вы не умеете? Но, может, расскажите нам какую-нибудь занимательную историю?

Занимательную историю? Стефания озадаченно наморщила лоб. Выбор был, мягко говоря, невелик!

- Я знаю историю о богопротивном отступнике Яне Жижке.

Валленберг досадливо отмахнулся.

- Только избавьте меня от сентенций о еретиках, ведьмах и колдунах. Охотно верю, что это любимая тема разговоров в окружение вашего супруга, но меня подобные истории ничуть не занимают.  Из уст столь прелестной дамы я бы охотно выслушал какую-нибудь историю о страсти, любви и нежности. Сейчас при французском дворе в безумной моде Боккаччо. Вы читали «Декамерон»?

Графиня смутилась: откуда ей было знать, что сейчас модно при дворе? Однако безобразник Вийон немало поупражнялся на эту тему в один из особо унылых вечеров в заведении Мами.

- Вот все говорят, Вийон - распутник, игрок, пьяница! А что в моих стихах особо развратного? Что вижу, о том и пишу. А вот Боккаччо описывал настоящие оргии: его издают, хвалят, им зачитываются. Я собственными ушами слышал, как один каноник отзывался о флорентийце, как о муже кристального благочестия.  Ну, есть ли в этом мире хоть какая-то справедливость? И почему если я свой любовный инструмент называю «тараном», а он «молотком», то ему место в раю, а мне сразу в пекле?

Да, сейчас женщина  многое дала, чтобы вновь оказаться в заполненной хламом каморке рядом с озорником Вийоном.  

- Не читала, - осторожно пробормотала Стефка, - но кое-что слышала. Один знакомый поэт возмущался незаслуженной славой автора, упрекая его в распущенности.

- Если творения Боккаччо выдержали такое испытания временем, не думаю, что их слава не заслужена, - лениво заметил собеседник. -  Едва ли о вашем знакомом поэте будут вспоминать два века спустя. Кстати, как его имя?

- Вийон, Франсуа Вийон!

Почему так странно устроена человеческая голова? Сначала язык выбалтывает слова и  лишь после этого в дело вступают возмущенные мозги, объясняя, что в данном случае умнее было бы промолчать. Это какой же дурочкой надо быть, чтобы выболтать про своё знакомство со скандальным поэтом? Опальный воришка Вийон - плохая компания графине де ла Верда.

Вытянувшееся лицо изумленного фон Валленберга подтвердило Стефке, что он точно такого же мнения.

- Вийон, мадам? Где же вы могли встретиться?

Ну не рассказывать же ему о заведении Мами!

- В одном месте... это была случайная встреча...

- Если вы встретились, поймав его за кражей кошелька, это могло произойти случайно. Но каким образом  вы в тот момент умудрились обменяться замечаниями по поводу Джованни Боккаччо?

Стефка занервничала. Как, как! Вот попробуй сходу что-нибудь придумать.

- Я была немного знакома с дамой, питающей к Вийону особую благосклонность, - наконец промямлила она.

А что она могла ещё сказать, даже  если слово «дама»  не особенно подходило толстухе Изабо и к роду её занятий? Громкое фырканье барона только подтвердило несуразность её объяснения.

- Вы что-то скрываете, мадам, - заявил Валленштейн, со смаком догрызая яблоко, - и если вы нам сейчас поведаете историю знакомства с поэтом, то... я отменю игру.

Графиня тоскливо вздохнула. Конечно, Бланка и Аннет умоляющими глазами просили её раскрыть тайну, но не могла же она рассказывать в присутствии  двух невинных созданий, как штопала юбки блудницам?

- Я, - растерянно пробормотала она, лихорадочно соображая, чтобы соврать, - ... в общем, он приходил к моей кухарке...

- Насколько мне известно,- проявил необычную осведомленность фон Валленберг, - до появления в аббатстве Виктория  вы гостили в замке крестной матери барона де Ла Рош где-то на задворках королевства. Вийону  в таких местах делать нечего.  Простите, но вы лжете... и я начинаю игру.

Барон снял со своей головы расшитую жемчугом бархатную шапочку, бросил в неё пешки двух цветов, перемешал и протянул красной от стыда женщине.

- Выбирайте, графиня.

Стефка быстро прочла краткую молитву и, зажмурив глаза, быстро вытянула фигуру.

Облегчённый вздох Аннет подсказал ей, что она вытянула белую королеву.

- Прекрасный выбор, мадам... ваш ход.

Как будто для неё имело хоть какое-то значение, чей будет ход.

Она робко двинула первую попавшуюся пешку.

Игра началась.

Бедная Стефка взмокла, пытаясь вникнуть в происходящее на шахматном поле. Она считала ходы, думала, стараясь не торопиться, и часто, уже поставив фигуру, убирала её обратно, несмотря на издевательское фырканье соперника. Женщина отлично сознавала, что её дела плохи, но упорно что-то пыталась изменить, и вот когда она окончательно пала духом... неожиданно выиграла! Перед её конем неизвестно откуда взялась черная королева. Уничтожить беззащитного короля смог бы  даже младенец.

Это было настолько невероятно, что Стефка долго пялилась на шахматную доску, отказываясь верить собственным глазам, но особо потрясенной выглядела Аннет. Она так побледнела, что веснушки на её носу приобрели коричневый оттенок, а обескураженная Бланка наоборот покраснела, вновь беспомощно остановившись возле шахматной доски королев.

- Ваши фигуры белые, демуазель, - любезно напомнил  барон, с насмешливым любопытством глядя, как она растерянно мнется, не зная, что ей делать дальше, - бросайте кости!

«Белая королева» нервно дёрнулась, бросила кости и... оказалась лишенной хода. Бланка отскочила от шахматной доски под пренебрежительным взглядом заменившей её Аннет.

- Всё бывает, - философски развел руки фон Валленберг.  - Вот видите, мадам, оказывается, при определенных обстоятельствах от нас зависит мало.

Он неторопливо встал, подошёл к доске королев, посмотрел на ходы Бланки и Аннет и, неизвестно чему улыбаясь, покинул комнату.

Измученная Бланка, пошатываясь, подошла к графине и, упав на колени, с облегченным вздохом уткнулась разгоряченным лицом в её юбку. А вот Аннет почему-то не выразила радости, замкнувшись в угрюмом молчании.

Изматывающе напряжение царило среди женщин весь последующий день. В ожидании третьей партии практически никто не разговаривал, ничего не ладилось и всё валилось из рук.

Как только зашло солнце, и сумерки окутали громаду замка, его хозяин появился в башне донжона. На этот раз он был не расположен вести длительные беседы и изощряться в куртуазном остроумии: немедля сняв шапочку, протянул её партнёрше. Поймав его мрачный взгляд, Стефка торопливо вложила туда две пешки.

Барон был явно не в настроении. Резко протянув руку, он достал белую фигуру. Графиня так и не поняла, кто едва слышно взвыл за её спиной - Аннет от досады или Бланка от страха?

И, конечно же, вновь выиграла белая королева. Не церемонясь, барон беспощадно подавил робкие попытки партнерши сопротивляться его натиску.

Растерянность охватила пленниц башни.

- Почему он хочет, чтобы всё время играла я? – удивилась Бланка. - Ведь мне не удается не даже толком запомнить, каким образом ходят фигуры.

- И всё же, - жёстко заявила Аннет, пылая гневными глазами, - ты сможешь вывести меня из игры, бездумно расстраивая все задуманные мною комбинации. Мадам, это не справедливо! В следующий раз в зависимости от того, какого цвета фигуру вытяните, вы или сами сдадите партию, или выиграете её!

Стефка с жалостью посмотрела на возмущенную подопечную. Выгнув затекшую от сидения спину, женщина с измученной гримасой потирала разболевшуюся поясницу.

- Дорогая, - мягко укорила она девушку, - ты сама-то хоть понимаешь, о чём просишь? Это всё равно, что направить вооруженного хворостиной пастушка против закованного в латы рыцаря. Как я смогу выиграть, если соображаю в сто раз медленнее противника?

- Так подыграйте ему, если...

Неизвестно, что она хотела предложить, но разговор не понравился насупившейся Бланке.

- Стойте, -  решительно возразила она, - я не хочу проигрывать. Одному Господу известно, как поступают здесь с выбывшими королевами: может, сбрасывают с крепостной стены! А вы предлагаете безучастно слушать, как сговариваетесь погубить меня?

- Но ведь ты всё равно ничего не смыслишь в игре, - огрызнулась Аннет, - так почему же должна выигрывать?

Бланка дерзко вздёрнула подбородок.

- Зато кое-что смыслю в другой игре, если мессир хочет, чтобы я оставалась в выигрыше.

Стефка так и застыла с открытым ртом. И дело было даже не в бесстыдности заявления, а в том что оно исходило от девушки, которую она считала робкой и недалекой простушкой.

Увидев, что Аннет уже готова вцепиться в волосы подруги, графиня поспешила вмешаться.

- Время позднее, -  изобразила она зевок, - все устали... уже сами не соображаем, что говорим. Давайте спать, а завтрашнее утро всё расставит по своим местам.

Но утро ничего не изменило, как и последующие дни. Какую бы из королев не вытаскивала Стефания, выигрывала всё равно белая. Иногда Бланка делала ход, иногда нет, но и Аннет тоже не могла разыграть своих комбинаций.

Атмосфера в башне накалилась до предела! Девушки то угрюмо молчали, то наоборот осыпали друг друга такими оскорблениями, что все призывы графини успокоиться были просто не слышны. И обе «королевы» были в обиде на патронессу: каждая считала, что графиня должна принять именно её сторону в конфликте.

Напрасно Стефка толковала глупым девчонкам, что в ссорах нет никакого прока, Бланка и Аннет тотчас отвергали её аргументы, выдвигая свои:

- Но если я уступлю ей, то непременно проиграю. И только Господу известно, через какие испытания придется мне пройти.

Между тем, какой бы несведущей в игре ни была Бланка, чёрные фигуры на доске начали таять быстрее белых.

Весну сменил зной жаркого июня.

В башне воцарилась нестерпимая духота. Можно было открыть окна, но из тех тянуло запахами нечистот со скотного двора и приходилось, либо пережидать перемены ветра, либо сидеть, задыхаясь от жары.

Стефка с большим трудом штурмовала крутые ступеньки крепостной стены, но она мужественно преодолевала их, чтобы только вдохнуть свежего воздуха, хотя жара лишала  радости даже эти прогулки.

Что же говорить о вечерах?

Барон не слишком-то баловал своих пленниц визитами, по-видимому, предпочитая более приятное времяпрепровождение, но всегда появлялся, когда его меньше всего ждали.

Не забывайте, нажав кнопку "Мне нравится" вы приглашаете почитать своё произведение 10-15 друзей из "Одноклассников". Если нажмут кнопку и они, то у вас будет несколько сотен читателей.

+1
09:07
288
RSS
Комментарий удален
01:08
? Я чего-то не знаю?
01:10
Это случайный комментарий. От другого произведения.
13:54
Спасибо, повеселили! С теплом.
01:09
Повеселила?
01:10
И этот тоже.
17:54
Становится жарковато. И погода в романе и события. Что же ждёт нашу бедную Стефку…
01:09
Весьма и весьма страшные испытания.
|