Лидия (Глава из повести "Женщины")

Лидия (Глава из повести "Женщины")

Моя мама. Кем она была для меня? Всем. Прошло много времени с тех пор, как ее нет рядом. Гораздо больше, чем когда она была у меня.  Но сейчас я с еще большей уверенностью могу сказать, что мы всегда были ВМЕСТЕ. Как сиамские близнецы, как «нитка с иголкой», как «мы с Тамарой ходим парой», как «два брата-акробата»… Как еще можно определить это понятие «ВМЕСТЕ»? Я — вместо тебя, ты – вместо меня. Одно целое, неделимое. Вдобавок она была моим доктором. Не только моим, конечно.  И, все-таки, моим, в первую очередь. Вы доверяетесь своему доктору? Не просто доверяетесь, а доверяете свою жизнь. Правда? Вот и я доверила своей маме свою жизнь.

 

                                ***

В палате родильного отделения в жаркий июльский полдень я впервые увидела ее лицо. Она была очень красивой, нежный овал щек, мягкие губы, добрые темные, словно переспелая бархатная вишня, глаза. Болезнь набросила на нее свое бледное шелковое покрывало, и прядь ее каштановых волос прилипла к холодному лихорадочному лбу. Она была очень слаба, чтобы взять меня на руки. Пуповина, еще не перерезанная, связывала ее с другой жизнью и крепко держала. Она могла тогда незаметно уйти, но я сказала ей беззвучно: «Живи!» И она решила остаться.

Медицинскую практику Лида проходила в инфекционном отделении городской больницы. Было тяжело на позднем сроке беременности рассматривать обложенные языки, прощупывать и прослушивать перистальтику кишечника, изучать анализы вновь поступивших больных и выслушивать их нескончаемые жалобы. Она со всем этим справилась, как всегда, на «отлично».

 Здесь она и заразилась желтухой.

В тот же день, в том же роддоме молодая женщина умерла во время родов. У нее был такой же диагноз — роды проходили на фоне развивающейся желтухи. Лида это знала. Она знала и то, что это смертельный риск. Но я попросила ее беззвучно: «Живи!» И она решила жить.

В первый день от роду я узнала отцовские руки и увидела солнце. Лиду перевезли в инфекционное отделение, где недавно она была практиканткой, и меня за компанию отправили туда же. Там мы ВМЕСТЕ провели первые недели моей жизни.

Лида и ее сестра Тамара вышли замуж в один год. Обе — студентки медицинского института, красивые и легкие, они всегда привлекали внимание парней. На танцы они собирались основательно. Воротнички белого шитья и носочки, такие же белоснежные, были отличительной чертой тогдашней моды. Отрезанные косы служили признаком скорого взросления и самостоятельности. Локоны, накрученные на папильотки, были уложены со знанием дела. Раскрасневшиеся пухлые щеки, блестящие черные, как угли, глаза и лучезарная улыбка, все это отличало Лиду от сдержанной холодноватой, но такой же красивой, сестры.

Арсентий был на три года старше Лиды и к этому времени уже окончил горный техникум. В семье их было пятеро детей, и он был младшим.

 Мать одна воспитала их.

В 1937 году Арсентию исполнилось два года. Некоторое время мать пыталась выяснить, за что ее муж был арестован, где находится и что с ним. Ответ был коротким, как выстрел: «Забудь. Не ищи. Подумай о детях». Несколько пунктов 58 статьи вычеркнули из памяти все, что было до этой семейной трагедии. Дети лишились не только отца, но и детства. Стали неразговорчивыми и ершистыми. О своем отце никогда не рассказывали, будто его и не существовало вовсе.

          Десятилетним подростком Арсентия определили в интернат. Это случилось как раз после войны. Вероятно, это был единственный способ выжить и получить образование. Однажды, проделывая привычный путь от дома, который разрешалось посещать по воскресеньям, до интерната, Арсентию пришлось пробираться через глубокие сугробы. Он по пояс утопал в мягкий белый снег, неожиданно засыпавший все знакомые тропинки между высокими соснами всего за одну ночь. Он уже порядком устал и остановился на минутку, чтобы перевести дыхание. Холодный адреналин страха пробежал вдруг по его спине. Серые, неподвижные от злости, глаза волка смотрели прямо в его, расширенные от неожиданности, зрачки. Упав в сугроб лицом в снег, он ни о чем не думал тогда. Просто упал и долго лежал неподвижно. Но тогда именно это и спасло ему жизнь.

         На свадьбе Лида была грустной. Она поняла, что совершает ошибку. Арсентий ее разочаровал уже тогда. Но отказать жениху накануне свадьбы было стыдно. Воспитанная на классической литературе и верившая в истинные человеческие ценности, Лида не принимала обмана в любом его проявлении. Поэтому на свадьбе она была очень грустна. И даже простой свадебный наряд ее, а это было плотное шелковое белое платье и небольшой белый букетик цветов в волосах, выглядел печальным.

        Через год после свадьбы у Лидии и Арсентия родилась дочь, которую назвали Ириной. Иринкой звали меня, мои родители.

      «Вырастет моя Иринка, и у меня будут такие же духи!» Так думала Лида, пробегая по длинному коридору медицинского училища. Легкий шлейф тонкого аромата, оставленный кем-то из более опытных преподавательниц, тянулся длинной змейкой.

       Маленькая годовалая Иринка, удобно подкатившись под материнский бок, тихо посапывала во сне и не догадывалась, что молодая женщина, мечтавшая о духах, вскоре произнесет слова, которые дочь ее запомнит на всю оставшуюся жизнь. «Ира, никогда не жди, пока вырастут дети. Живи здесь и сейчас. Носи красивое белье, надевай красивые платья, украшения, читай хорошие книги, ешь из дорогой посуды». Именно так и сказала мне моя мама.

         Три года отработки в Кзыл-Ординском медучилище, куда Лиду распределили после окончания мединститута, пролетели быстро. Она была самым молодым преподавателем. В этом чужом южном городе, где летом от палящего зноя можно было укрыться только под кроной деревьев да вблизи многочисленных полноводных каналов, ее подругой стала Лилия Михайловна. Это была ее коллега, преподаватель со стажем, лет на десять старше и опытнее. Она много пережила к тому времени. Развод с мужем, а позже эта ужасная по своей трагичности история, которая произошла с ее несовершеннолетним сыном.

         Как-то подростки собрались после школы пойти посмотреть на настоящее ружье, хранившееся дома у одного из друзей. Мальчишки, конечно, были в восторге. Крутили ружье и так, и эдак, рассматривая его со всех сторон. «Хозяин» ружья, как-то вдруг, неожиданно, наставил ружье на сына Лилии Михайловны и нажал курок. Ружье, не стрелявшее много лет, вдруг выстрелило, как это часто случается. Дым рассеялся, мальчишка от страха выронил оружие из рук, попятился и осел, зажмурившись от увиденного. Его друг, истекая кровью, сделал последний вздох и затих. Так друг нечаянно убил друга.

       Эту боль утраты Лилия Михайловна носила в своем сердце до конца своих дней. Она стала мудрым другом для Лиды, отчасти заменив ей мать. Матери своей Лида никогда не рассказала бы того, что доверила старшей подруге. А рассказать было о чем.

              Лида в этот период пережила много разочарований. Расценивала разного рода загулы Арсентия именно как предательства. Любая другая на ее месте сто раз простила бы, сочтя такое поведение мужчины за норму. Готовая к предательству со стороны мужчин по опыту своей матери, она его ожидала, и она его получала. Никогда не прощала и жила с этим грузом в сердце. Пытаясь ответить на вопросы, которые ей регулярно задавала сама жизнь, пристрастилась к чтению, и именно оно вскоре стало ей необходимо, как само дыхание. Это была самая настоящая зависимость от книгочтения.

Лида стала хорошим терапевтом и прекрасным диагностом. Она по-настоящему любила своих больных, свято верила в чудодейственные силы и способности медицины, беспрекословно исполняла клятву Гиппократа, которому однажды присягнула. Она пальцами чувствовала болезнь, приложившись ухом к телу пациента, могла определить невидимые для глаза очаги развивающихся недугов. Она применяла новаторские сочетания способов лечения и добивалась поразительных результатов.

Для всех своих больных, а они в основном были много старше ее самой, она стала Лидией Алексеевной, а позже просто уважительно Алексеевной.

Молодой шахтерский город с символическим названием Шахтинск принял молодого доктора и ее семью с распростертыми объятиями. Так сильно он нуждался в молодых специалистах. Сам был молод, пяти лет от присвоения статуса города, и постепенно заселял себя такой же молодежью, приехавшей из разных уголков для строительства объектов, необходимых для населения. Основными жителями города стали шахтеры, строители, учителя и врачи. Они приезжали одновременно десятками, иногда казалось, шли настоящим потоком. Едва-едва администрация города успевала обеспечивать их квартирами, местами в детских садах, в новых, открывающихся одна за другой, школах.

Шахтинск рос на глазах и вскоре превратился в красивый, удобный во всех отношениях для жизни, город. Вместе с ним выросли и мы, дети приехавших молодых специалистов, а сами они в скором времени стали профессионалами, мастерами своего дела.

Лидия устроилась на работу в городскую поликлинику участковым врачом. Арсентий проработал четыре месяца в шахте, и этого срока ему вполне хватило, чтобы понять, что шахта и он — это две взаимоисключающие вещи, антагонисты, если можно так сказать. Он не часто рассказывал о своих шахтных впечатлениях, но одну фразу повторял частенько: «Ни за какие деньги в мире я бы не согласился даже переодеваться в «робу», а спускаться в шахту тем более». Действительно, трудно было представить его шахтером. Он был чистюлей, какого еще свет не видывал. И настоящим франтом. Всегда предельно педантично относился к своему внешнему виду и к порядку в доме. Идеальная чистота в их двухкомнатной квартире была, в первую очередь, его заслугой. Можно было подолгу любоваться движениями его ног, когда он натирал специальной мастикой новенький, еще пахнущий свежеспиленным деревом, паркет. Это было сродни фигурному катанию. Одевался всегда по последней моде. И у него шикарно получалось носить брюки-дудочки, туфли-лодочки, шляпу на бочок. Причем туфли он носил круглый год, даже в лютый мороз. Он умел одним движением руки так уложить свой волнистый чуб, что прическа держалась целый день. Рано утром он был всегда чисто выбрит, пахло одеколоном, которого он никогда не жалел и щедро наливал его себе на ладони, а потом хлопал ими по щекам. Аромат свежезаваренного чая разносился по комнатам. Лида на работу уходила рано. И поэтому Ира всегда завтракала с отцом. Он любил бублики с маслом и конфеты «Премьера». Это было очень вкусно, поверьте мне.

Арсентий стал учителем физкультуры в новой, только что построенной школе. Школа была сдана в аккурат к началу учебного года. Красивая, современная, просторная, выстроенная из светлого кирпича, она приняла своих первых учеников. А на боковой стене с помощью мозаики строители запечатлели годы начала строительства и сдачи в эксплуатацию.

 Арсентий в тот же год поступил на заочное отделение Алма-Атинского института физкультуры и спорта. Лида помогала ему выполнять к сроку контрольные работы по общим предметам. Вспоминается, как она медленно выводила буквы, усмиряя свой торопливый неразборчивый почерк, стараясь приблизить его к каллиграфическому мужа.

Однажды на летнюю сессию они поехали втроем. Лида с Иринкой отдыхали в доме отдыха, Арсентий сдавал экзамены. В тот год случился советско-китайский вооруженный конфликт. На границе с Казахстаном участились массовые нарушения. Помнится напряжение и чувство беспокойства, которое витало даже в воздухе. Отпуск тогда пришлось прервать по причине этой сложившейся ситуации и близости города к границе.

В тот самый год Иринка окончила первый класс. В мае она гордо держала в руках колокольчик, сидя на плече выпускника. Последний звонок возвестил об окончании учебного года.

Дома им всегда было хорошо и уютно ВМЕСТЕ. Лида организовала для Иринки игровую комнатку, приспособив для этого большую кладовку.  Акварельными красками расписала стену, срисовала с новогодней открытки Снегурочку со снегирями на ладони, темно-изумрудные ели в снегу. А снежинки, которые исполняли воздушный танец, они нарисовали вместе, крупные и поменьше. Арсентий изготовил из тонких реек полочки для детских книг, которых было так много, что они были размещены в четыре стопки соответственно размерам. Полки окрасили в нежно-голубой цвет и там же, рядом с книгами, на свободных местах, разместили мелкие игрушки. Куклы сидели отдельно. Большая резиновая германская кукла с изумительными светло-золотыми кудряшками приехала вместе с небогатым скарбом из Кзыл-Орды. У куклы были небесного цвета глаза, белое в синюю полоску платье и белые бусики вокруг шеи. Иринка гордилась своей «куклой с золотыми волосами» и не выпускала ее из рук. Это отец привез ей такой подарок из командировки. Еще был большой пупс, тоже немецкого производства. Его, вместе с красной ванночкой, ему предназначенной, вручила дочери Лида как раз, когда они были на отдыхе в Алма-Ате. Иринка тогда сильно расстроилась, потому что в первый же день потеряла башмачок от голубого костюмчика этого пупса во время обеда в столовой дома отдыха. Она в тот день всем показывала свой подарок и не заметила, как башмачок соскользнул с ноги куклы. Еще в тот день на обед давали неповторимого вкуса суп-харчо.

 Позже был куплен мебельный набор, который тоже установили в детской комнате. Это был квадратный столик и стульчик, светлого дерева, покрытый лаком. На спинке стула была картинка маслом, представляющая собой кошачью семейку. Папа – кот в зеленых штанах, мама – кошка в сиреневом платье и дочка – кошечка в розовом костюмчике. Они крепко держали друг друга за руки и, казалось, пели песенку, весело шагая по дороге. На стульчике этом сидел и Иринкин младший брат, представляя себя мотоциклистом, а потом и ее дети.  За этим столиком она проводила свои вечерние занятия и игры. За этим столом учился читать по буквам, а затем по слогам, и ее закадычный друг Сашка, соседский мальчишка годом младше. Он был старшим сыном соседки Нины, молодой женщины, у которой вскоре родились братья-двойняшки Сережка и Валерка. Нина еле-еле справлялась с малышами, и Сашка все вечера проводил с Иринкой. Они хорошо дружили до тех самых пор, пока она не пошла в школу.

По выходным Лида с дочкой занимались различными творческими делами, на которые она была большая выдумщица. То платье, вдруг ставшее малым, перешивает, комбинирует, подбирая по цвету, то вяжет крючком панамку или шляпку от солнца, то бисером вышивает маленькую сумочку. На праздники украшали торт, вырезая из мармеладных конфеток буковки. Летом выходили в степь и устраивали пикники. Расстилали покрывала, загорали, играли в бадминтон, катались на велосипеде. Осенью гуляли в парке. Зимой гоняли на лыжах или санках, съезжали с высокой сопки или с горок, полученных благодаря снегозаграждениям.

А как раз в тот год, когда Иринка стала первоклассницей, Лиде исполнилось тридцать лет. На свой день рождения она получила в подарок новенький фотоаппарат «Зоркий», о котором давно мечтала.  С тех пор он стал неотъемлемой частью их совместных дел и развлечений.

Лида пахла лекарствами. Духи, о которых она так мечтала, у нее были. Разные. С ароматом сирени и ландыша. И еще одни, какие-то особенные, в большом синем флаконе причудливой формы. «Пани Валевска» назывались. И все-таки она пахла лекарствами. Так пахли все, кто работал в терапевтическом отделении городской больницы, где впоследствии и работала доктор Лидия Алексеевна. Ее легкую быструю походку издали узнавали больные, готовые к врачебному обходу. Халат ее всегда был белоснежным и хрустел от крахмала. Иногда на ночное дежурство приходилось брать и Иринку, которая с раннего детства знала этот запах и ловко пользовалась медицинской терминологией, устраивая игры с куклами, а позже и с подружками. Она открывала тетрадь, брала один из рецептурных бланков, по счастью доставшихся ей от старшей медицинской сестры, и писала, громко проговаривая слова: «Диагноз – плохое!!!»

В тридцать три года Лида родила сына. С этого момента они прекратили свои путешествия к Черному морю, на котором успели побывать целых три раза. И даже к сестре своей Тамаре Лида перестала ездить, тогда, как ранее такие поездки были регулярными. Они были очень близки, эти две сестры, и одновременно очень разными. В жизни Лидии с рождением второго ребенка произошел переломный момент, о котором она не подозревала и не была готова. Теперь и в их доме надолго поселился запах лекарств...

… «Ира!!! Ира!!!» — тихо, почти беззвучно крикнула Лида, собрав последние свои силы. Но я не успела ее услышать, и тогда она решила уйти… Она ушла одна… И лишь прошептала в тишину: «Живи!»

 

 

 

 

 

 

 

Прочли стихотворение или рассказ???

Поставьте оценку произведению. И напишите комментарий.


И ОБЯЗАТЕЛЬНО нажмите значок "Одноклассников" ниже!

+8
08:56
387
RSS
Надежда Веркеенко
15:12
+1
Ирина.ты молодчина! Так красиво рассказала про родителей.
Жанна
15:15
+1
Как трогательно.
Чуткий рассказ!
До глубины!
Сергей
15:37
+1
Написано с большой любовью к маме, даже слеза накатила.
ольга
16:06
+1
Так нежно, чутко и трогательно… Всхолыхлулись воспрминания своего детства.Сразу хочется читать дальше и еще
Татьяна
16:59
+1
Замечательный рассказ. Помню твою маму, Ирина. Даже всплакнула.
Раиса
17:29
+1
Очень интересно. Читаю, а перед глазами тот наш город, детство. И семью вашу помню.
Татьяна
17:34
+1
Ирина, вы молодчина! Читала и слышала ваш голос.Браво!
Анна Матрененко
17:54
+1
С большим интересом прочитала Ваши воспоминания! Очень тепло и трогательно!
Вера
18:15
+1
Как трогательно и правдиво. Читается легко и залпом. Просто здорово!
Ксения
21:53
+1
Очень красивый и искренний рассказ. От души.
Александр
09:48
+1
ИРИНКА, КАК ВСЕГДА ДУШЕВНО, ПРОНЗИТЕЛЬНО, ТЕМ БОЛЕЕ ПРО МАМУ, АЖ СЕРДЕЧКО БЬЕТСЯ ОТ ТВОИХ ВОСПОМИНАНИЙ! ТЫ ХОРОШАЯ ДОЧЬ! НОВЫХ, ЯРКИХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ!!!
Елена
14:21
+1
Обожаю автобиографические книги, потому что они самые «настоящие»Порой жизнь дает такие сюжеты, которые специально не придумаешь, и это как раз такой случай.Именно рассказ «Лидия» из книги «Время пожить для себя»читала со слезами на глазах, очень трогательно и талантливо, впрочем как всегда!!! Ну и конечно же спасибо большое, Ирина. за интересную книгу!
18:45
+1
Прочла на одном дыхании. Браво, Иришка!!! Только вот ком проглотить не могу…
Галина
08:37
+1
Ирина Арсентьевна, спасибо Вам за познавательный рассказ о вашей жизни, о нашем городе, о своих родителях! Я многое узнала о Вас о в ваших произведениях! Жду новых открытий!
Ольга
11:01
+1
Иринка, ты молодец!!! Очень искренно и правдиво написано, читала и вспоминала твою маму, отца… Такие заботливые родители… Дальнейших тебе творческих успехов!
Манзура
12:10
+1
Читала с интересом, спасибо тетя Ирина за такую историю жизни!!!
Ольга
13:34
+1
Ира, какая же ты молодец!!! Я горжусь тобой, нам этого не дано, писать такие рассказы.
Людмила Гурова
19:23
+1
Ирина, замечательный рассказ. Спасибо тебе за чудесное время, проведенное с «Лидией».
07:48
+1
Почему мы не всегда успеваем туда, где нас ждут? Где нужна наша рука, наша улыбка, наша помощь? Наше сердце, наше такое нужное: -ЖИВИ..?
Очень пронзительно и человечно.
С Уважением…
Олексин
11:25
+1
Хорошо помню и Лидию Алексеевну и Арсентия Ивановича, на тот момент Они были для Меня пацана, «Небожителями». Арсентия Ивановича чуть побаивался, Лидию Алексеевну уважал. Молодец, классно написала — просто, доходчиво, для простых людей.
Анастасия
06:12
+1
Очень трогательный, наполненный нежностью, красивый рассказ. Мне очень, очень понравился!
Вячеслав
15:17
+1
Как всегда очень проникновенно, жизненно и очень по доброму. Это черты настоящего таланта.
Надежда
17:57
+1
Ощущение.что не читала.а прожила жизнь… Родители-это святое.Спасибо Иринка за добрый рассказ.
Какое трогательное и светлое, Ирина!!! Мне моё детсто припомнилось почему-то. Получается, Вы перекинули мостик и я прошла по нему в своё прошлое.
Спасибо, Светлана! У любого из нас детство — самое счастливое время. Хорошо, что существуют мостики, по которым можно туда попасть на время.
Наталья
15:23
+1
Замечательно, Ирина! В идеале каждый из нас должен помнить и ценить свое «счастливое детство», но редко кому удастся так профессионально и трепетно изложить свою память в прозе. Умница, Ира! Понятно, как много труда и многогранных талантов сумела вложить в тебя МАМА, а ты, (я уверена) передала их своим детям. Счастья Вам!
Благодарю душевно за все отзывы членов клуба и своих читателей! Всех люблю!!!
Светлана
09:04
+1
Трогательно… тепло… а главное откровенно.Мне всегда нравиться твоя грамотная речь.Умеешь доходчиво изложить мысль, так что б каждый понял твою мысль.Я знаю нашу маму только по твоим рассказам. Жаль, что этот второй ребенок не успел повзрослеть и окрепнуть возле материнского крыла, впитать в себя все лучшее, чем она могла бы его наградить.Может быть моя семья жила бы по другому, будь она рядом. А ты молодец, так держать!!!
Лилия
17:41
+1
Очень красивый рассказ про маму! Написан с любовью! По рассказу сразу видно мама привила дочери Ирине любовь к книгам!
Надежда
23:51
+1
Очень душевно и трогательно написано.Мы жили и выросли в одно время, учились в одной школе с автором этого замечательного произведения.Поэтому читала с волнением, окунувшись в годы своего детства и отрочества.И, наверное, многоим из наших ровесников очень близки и дороги твои вопоминания, Ирина.Спасибо за добрую память к нашему прошлому, к своим родителям.Ты оставляешь хорошее наследие своим детям, внукам, последующему поколению.Это важно знать кем были, чем жили, о чем думали наши деды и прадеды.Прошлое-это ключ в будущее. Желаю тебе дальнейшего творческого вдохновения и новых удач!
Елена
11:04
+1
Так искренне о маме может писать только тот человек, который до сих пор её любит, хотя давно её нет рядом с нами… Лидия Алексеевна, действительно была врачом от Бога, я её лично знала. У всех ее пациентов. родных и близких я думаю только светлая память о ней всегда. Прочитав отрывок из твоей повести, Иринка, я узнала многое и о твоём детстве и твоём папе, хотя я считала, что о тебе знаю всё. Ты — женщина — загадка! Ты такой же была девчонкой — загадкой для многих парней биофака, некоторые из которых в далёкие советские годы были в тебя влюблены! По повести, конечно, Ира, чувствуется, что мамы тебе не хватает и сейчас, ты скучаешь по ней. Маму, действительно, никто и никогда не заменит…
Марина Гелашвили
13:02
+1
Счастлива, что лично знаю автора рассказа! С уверенностью могу сказать, что этот рассказ — это откровение, это проявление любви, тоски и грусти по близкому человеку. Заставляет задуматься о своей жизни, о своих близких. Дорогая Ирина Арсентьевна, творческих успехов Вам и в дальнейшем!
Загрузка...