Жена хранителя маяка. Глава первая. Начало.

Жена хранителя маяка. Глава первая. Начало.

Она была женой смотрителя маяка.

Ей было 23, и вот уже второй год  она жила здесь, на острове, в каменном домике, что прилепился на краю скалы.

Она засыпала и пробуждалась под шум волн, с неистовым упорством бьющихся о гранитный остров, на котором возвышался маяк.

Длинными зимними ночами вспышки его прожектора пульсировали сквозь сомкнутые веки. И сон превращался в обрывки бесконечного фильма.

Вспышка: жаркий летний полдень в ее родном городе в графстве Эссекс, достаточно большом, чтобы жизнь в нем не стояла на месте. Начиная с апреля, съезжались туристы, в барах становилось шумно и тесно, торговцы выставляли на виду пылившиеся с прошлого года в кладовке  сувениры, а широкие песчаные пляжи пестрели яркими зонтиками, палатками и оглашались визгом детворы...

В один из таких душных и ленивых дней она заглянула в «Веселую устрицу» выпить бокал холодного лимонада и над отполированной тысячами локтей стойкой встретила взгляд его ярко-синих глаз. И утонула в их глубине...

Он был очень высоким, но не выглядел долговязым. Вероятно потому, что крепко стоял на ногах – во всех смыслах.  Несмотря на разницу в возрасте (а он явно был лет на 10-12 старше ее), она чувствовала себя рядом с ним женщиной, а не юной девчонкой, попавшей в компанию взрослых. В тот день он успел рассказать, что приехал с небольшого острова в Бристольском заливе, где работает хранителем маяка.
Именно так и сказал: хранителем, а не смотрителем. И что этот остров – отличное место, чтобы побыть наедине с собой. В их городок он завернул случайно — перекусить на пути в Челмсфорд*, где должен представить какой-то отчёт на очередном  собрании Тринити Хаус** — компании, руководящей работой всех маяков Англии и Уэльса.

Слова его звучали  незнакомой и завораживающей музыкой — как рожок кельтского пастушка на вересковых пустошах Девоншира***...

А потом были письма, письма и несколько коротких  встреч, когда ему удавалось вырваться с острова…

Вспышка: хлопотливое утро накануне рождества, прохладное, с поздним туманным рассветом.

 Племянники и племянницы, которым не терпится развернуть подарки, тетушка Эмили, колдующая над своим фирменным пирогом из яблок и ревеня по рецепту ее прабабки, ароматы ванили и корицы, витающие в воздухе...

Он приехал к самому ужину, немного уставший от долгой дороги, от него так тревожно пахло морем и морозными ветрами запада. Всё отступило на второй план, остались только его глаза, руки, широкая улыбка, с которой он протянул ей коробку в шуршащей обёртке с глупыми бантами. Она уже ожидала найти там куклу с фарфоровым личиком и льняными локонами, или флакон духов, но в глубине цветных конфетти её ждал сюрприз -  старинное кольцо с топазом цвета его глаз, которое досталось ему по наследству. Внутри изящного, в виде переплетающихся веточек ободка была сделана гравировка: «до последнего вздоха».

Она была потрясена и счастлива, но почему-то от этих слов по спине пробежал холодок. Как говорила тетушка Эмили: кто-то прошел по моей могиле...

Снова вспышка: день свадьбы. Ранняя весна с россыпью гиацинтов, тюльпанов, пролесок, свежим ветром, норовящим разметать пышные юбки ее платья и, как парус, взметающий фату из тончайших старинных кружев. Жених в строгом костюме в тонкую серую полоску, в жилете, из кармашка которого свисает длинная цепочка часов, подаренных ей на Рождество. Торжественная мелодия органа, мерцание свечей, голова немного кружится — от волнения или от сильного запаха цветов, украшающих алтарь. Традиционные вопросы специально приглашенного ее отцом епископа К., с одобряющей улыбкой ждущего тихое "да". Синева его глаз напротив и ободряющая улыбка...

 Внезапный порыв ветра, захлопнувшего тяжёлые церковные врата — как будто закрылась дверь в прошлое...

А сон так и не приходит, только лёгкая дремота и снова — вспышка маяка.

Первый месяц на острове — будто в дурмане от его близости, объятий, терпких поцелуев, требовательных рук, жаркого шёпота: госпожа хранительница...

Дни, когда они открывали друг друга как шкатулку с таинственными сюрпризами. Оказалось, что он не любит суп с капустой и театральные постановки, которые ей  хотелось пересматривать бесконечно, а она совсем не умеет жарить рыбу. Его привлекали рыбалка и охота, она же вздрагивала даже от далеких выстрелов и не выносила вида мертвых зверьков и птиц. Он не любил рассказывать о своем прошлом, о войне, на которой побывал, она же могла без устали вспоминать детство в родном доме и всякие забавные истории, которые его непременно веселили…

Зато они могли часами гулять по острову, вдыхая запах соли и вереска, и предаваться мечтам об их будущем. Или выйти в море на старой лодке, купаться и ловить рыбу, наблюдать за тюленями и дельфинами. А потом сидеть вечером при свечах с бокалом вина и читать вслух журналы 10-летней давности, найденные в радиорубке, примыкающей к маяку.

В шутку он именовал их остров «чистилищем», объяснив, что хранители начинают службу  на маяках в открытом море, называемых «адом», затем продолжают на островных маяках – «чистилищах», а завершают в «раю», на материке.
– Но с тобой мне не надо никакого рая, — смеялся он и крепко обнимал ее.

В тот месяц они почти не расставались и ни с кем не общались, даже с немногочисленными жителями острова.

Только ночи ей приходилось часто проводить одной, особенно когда прогноз был штормовой — в такое время ему надо было неотлучно дежурить на маяке. Хотя компания Тринити Хаус и  оснастила маяк новыми генераторами, необходимо было следить за их исправной работой.

   Но в окно спальни она всегда видела его свет, что давало ощущение защищённости и покоя...

Сегодня северный ветер разыгрался не на шутку, похоже, снова будет сильный шторм. В такие ночи волны высотой метров 15-20 с грохотом разбивались о прибрежные скалы и о прочную конструкцию маяка, сложенного из местного гранита. Стены же домика смотрителя, хоть и были каменными, казалось, дрожали от его порывов, старые ставни на окнах жалобно скрипели. Дрова в большом открытом камине в столовой давно потухли. Надо крепко зажмурить глаза и постараться уснуть, считая про себя вспышки света...
________________________________________________

Сноски * — Челмсфорд (англ. Chelmsford) — город в восточной Англии, административный центр графства Эссекс.
**-Trinity House (полное название Corporation of Trinity House of Deptford Strond) — официальная организация, отвечающая за навигацию в Англии, Уэльсе и других британских территориальных водах, за исключением Шотландии и острова Мэн и Северной Ирландии. Она несет ответственность за предоставление и обслуживание навигационных средств, таких как маяки, буи, морские радио/спутниковые системы связи. Основана в 1514 году. В настоящее время поддерживает 69 маяков как в самой Англии, так и во всех ее территориальных водах).
*** — Девон – графство в юго-западной Англии, исторически известное как Девоншир, на севере омывается Бристольским заливом, на юге- Ла- Маншем. Главный город графства – Эксетер, основной порт – Плимут.

+1
12:56
263
RSS
Иллюстрация автора. Акварель, бумага.
18:28
С интересом читаю!
Загрузка...
|
Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!
Литературный Клуб "Добро" © 2018 Работает на InstantCMS Иконки от Icons8 Template cover by SiteStroi