Мама

   Митька проснулся, повозился на печи, прислушался. В доме стояла тишина, только громко тикали настенные часы.
— Эх! Опять проспал, не проводил на работу папу с мамой,- подумал он.
   В избе было ещё темно, серые предрассветные сумерки еле пробивались сквозь окна покрытые изморозью. Он сполз с лежанки, протопал к выключателю. Тот был высоко, но мама перед уходом, обязательно ставила под него стул, чтоб Митька мог включить свет. После щелчка выключателя, страшные тени выползающие из-под кровати и шкафа, сразу исчезли.

    На столе стояла чашка с супом, заботливо накрытая полотенцем, и стакан с чаем. Сам Митька считал себя уже взрослым, и давно мог и чаю себе налить, и покушать наложить. Но мама по привычке, перед уходом всё оставляла на столе, боясь что её поскрёбыш ошпарится из чайника, или супом из чугунка.
   Кушать не хотелось. Митька нырнул под койку, и вытащил из-под неё картонную коробку со своими богатствами. Митька был просто сказочно богат! Самая ценная вещь, это конечно магнит! Вы даже не представляете что это за чудесная вещь! Сколько с ним можно делать интересного! Самое интересное было, это нащупывать магнитом осколки у папы в ноге. Представляете, обычная нога, только по колено отрезанная, а к ней магнит притягивается! Ещё у него было увеличительное стекло. Это тоже очень интересная вещь! Особенно летом, когда им можно прожигать бумагу. Ну и по мелочи много чего. Например цветные детальки от телевизора, которые Митька выклянчил у дяденьки, который налаживал у них телевизор.

   Пока Митька возился со своими сокровищами, за окном окончательно рассвело. Убрав всё в коробку, а коробку спрятав под кровать, Митька решил сходить к маме с папой на работу. Работали они на мебельной фабрике, была она недалеко, и Митька часто туда бегал. Сейчас и дело было у него на фабрике. Понадобились Митьке чурочки деревянные специальной формы. Танки он из них делал. Чурок у папы много было, но все прямоугольные, и из них только «Тигры» получались, с квадратными башнями. А на работе у папы, он закруглённые деревяшки видел, как раз на башню для «Т-34». Ну а если даже не найдёт, то папа вырежет любой формы.

   Подойдя к проходной фабрики, Митька поздоровался с охранником. Сегодня дежурил дядя Муса. Весёлый и добрый дяденька. Он в Новый год Деда Мороза изображал! Так он Митьке все карманы конфетами забил! Правда и Митька постарался, стишок рассказал, которому его мама научила. Дядя Муса, в ответ на Митькино приветствие заулыбался.
— О, кто идёт! К отцу пришёл? Ну проходи, проходи!

   Митька не сразу пошёл к папе в цех. Первым делом, Митька зашёл на фабричную конюшню. Лошадей там было всего три, но ходил туда Митька в основном из-за Орлика. Это был конь! Настоящий боевой конь. Орлик в армии служил, но захромал и его списали, так он на фабрике очутился. Его и Митькин папа любил, когда была возможность, он выпрашивал у начальства Орлика, возил для дома что-то, а когда дела заканчивались, учил Митьку запрягать коня, и даже ездить верхом.

   В конюшне было чисто, уютно и тепло. Пахло конским потом, кожаной упряжью, дёгтем и немножко лошадиным навозом. Конь сразу узнал его, и потихоньку всхрапнул.

   Конюхом был немой дядя Петя, он никогда не мешал Митьке подкармливать и общаться с Орликом. Но на всякий случай, Митька сказал:
— Дядя Петя, можно я Орлику хлебушка дам?- конюх в ответ утвердительно помычал.
Митька вынул из кармана пальтишки краюху хлеба, прихваченную из дома. Подошёл к стойлу любимого коня, тот задрал голову и тихонечко заржал, показывая что рад встрече. Митька протянул краюху коню, тот осторожно взял её губами. Митька, дождавшись когда Орлик прожуёт угощение, зашептал:
— Когда наступит лето, папа обещал взять тебя к нам на весь день. А ещё он сделал мне шашку. Как настоящую! Только деревянную. И седло обещал у кого-то взять, чтоб я в седле научился ездить. И поскачем мы с тобой в поле! Ты под седлом, а я с шашкой!

   Орлик внимательно слушал его, прядая ушами и кося лиловым глазом. Потом ткнулся бархатными, чуть влажными и тёплыми губами Митьке в щёку, как будто поцеловал на прощанье.

   В цеху, где работал отец, было шумно. На разные голоса шумели и визжали различные станки. Митька осторожно, так чтоб никому не мешать, подошёл к станку, за которым работал его папа. Тот заметил сына, выключил станок.
— Митрий, тебе чего дома не сидится?
— Скучно дома, пап. И мне чурки нужны, чтоб танк доделать.
— Ну это дело! Пойдём пока в курилку, а потом скажешь что нужно. Найдём.

   Остальные станки стали тоже отключаться по очереди. Мужики, тоже решили перекурить и потянулись в курилку. Все эти взрослые, сильные мужчины хорошо знали Митьку и уважали его папу. Каждый старался что-то сказать ему доброе, ласково потрепать по голове. Кто-то сунул Митьке в ладошку карамельку, облепленную деревянными опилками. Когда все расселись на лавках расставленных вокруг большой урны, к Митьке прижавшемуся к отцу, подошёл молодой парень. Митька плохо его знал, тот недавно пришёл из армии, некоторое время был учеником у Митькиного отца, а недавно стал работать за станком самостоятельно.
  Подойдя, парень покопался в кармане спецовки, и вынул что-то небольшое, завёрнутое в тряпицу.
— Давно тебя не было, Митёк. Я уж через отца хотел тебе передать, да ты вовремя появился. Держи,- и отдал Митьке свёрточек.

   Митька нетерпеливо развернул тряпочку, и чуть не захлебнулся от счастья. У него в руках оказались две петлицы с эмблемами погранвойск, и знак «Гвардия». Парень продолжил:
— Ты уж извини, фуражку мой братишка отобрал. Ну так я тебе это принёс, пусть гвардейка тебе как память о Доманском будет.

   Мужики загомонили, кто-то спросил:
— Володь, она с тобой на Доманском была? В бою?- Парень смутился, ответил:
— Ну да. Петлицы-то с парадки, а гвардейка всё время на ХБ была.- Посыпались ещё какие-то вопросы, шутки. А Митька потихонечку сполз со скамейки, и приготовился убежать в потаённый уголок, чтоб насладиться обретённым богатством. Его манёвр заметил отец:
— Нука цыц! Куда настропалился? Чай не леденец дали, чтоб ты молчком свинтил, и схрумкал его. Чего сказать нужно?- Митька засмущался, но подошёл к парню, и протянул ему ладошку со словами:
— Спасибо Володя!
   Парень с серьёзным лицом пожал протянутую ладошку:
— Носи с честью, боец!

   Мужики завели какие-то свои разговоры, в основном о том кто, когда и где был. Почти все они успели хлебнуть военной доли. Кто-то, как и Митькин отец, в Великую Отечественную повоевал, кто-то только с японцами успел. Один в Венгрии орден получил.
   Отец отвёл Митьку в сторонку, спросил:
— Ты позавтракал?
— Неа, неохота было.
— Ладно, мне сегодня некогда будет, план делать надо. Для танков твоих, я в конце смены детали вырежу. А ты к мамке беги, она тебя и покормит.

   Митькина мама работала в лакировочном цеху. Она, и ещё несколько женщин покрывали лаком стулья, выпускаемые фабрикой. От этого цеха, ещё издали сильно пахло нитролаком. Митька больше любил запах дерева, но и запах нитролака был родным и привычным. Сколько Митька себя помнил, эти запахи всегда окружали его, именно они ассоциировались у него с родителями. От отца после работы пахло деревом, горячими опилками и стружкой. А от мамы ацетоном и лаком.

   Подойдя к двери цеха, Митька несколько секунд постоял, собравшись с духом глубоко вздохнул, и открыл дверь. Дальше начались муки. Несколько тётенек, заметив кто пришёл, побросали работу и кинулись к Митьке. Митька стойко терпел, перенося пошлёпывания, щипки, поглаживания, попытки расцеловать. Он знал что это только цветочки.
    Распахнулась дверь в другую половину цеха, и оттуда влетела тётя Шура. Вот это было действительно страшно. Это была крупная, рослая женщина, с вечно распущенной гривой густых, длинных, медно-красных волос. Она и в обычное время фонтанировала дикой, необузданной и неуёмной энергией. А уж при виде любимого племянника… это можно было сравнить с вихрем, ураганом, торнадо, цунами, всё это вместе, в одном лице. Раньше, это стихийное бедствие, частенько заканчивалось Митькиным рёвом и слезами. Но в этот раз, Митька решил стойко всё выдержать. За какие-то секунды, Митька был затискан, расцелован, покружён в каком-то диком танце, несколько раз подброшен ( слава Богу, число подкидываний равнялось числу приземлений на руки). Митька, несмотря на обещание самому себе, всё вытерпеть, был готов уже разреветься. Но вмешалась мама.
— Шурка! Неугомонная! Оставь мальца в покое! Обслюнявила всего! Тётя Шура приходилась Митькиной маме толи двоюродной, толи троюродной сестрой, но была намного младше, потому и обращалась уважительно.
— Тётя Дуся, но он у вас такой пухленький, такой мяконький, такой хорошенький!!! Съела бы!- Причитала тётка, поставив Митьку на ноги, но всё еще продолжая того теребить и трепать за щеки.

   Почувствовав под ногами твёрдую почву, Митька юркнул за мамину спину, и уткнулся лицом в её халат. Первая слезинка, уже выкатившаяся из глаз, моментально высохла. Плакать сразу же расхотелось, оказавшись под маминой защитой. Мама извлекла Митьку из-за спины и нарочито строго, хотя у самой глаза лучились счастьем, сказала:
— Чего тебе дома не сиделось? Чего прискакал? Не ел поди ничего? Голодный?

   Подошло уже время обеденного перерыва, женщины потянулись обедать. Кто-то пошёл в столовую, кто-то устраивался в раздевалке за столом. Мама с Митькой также уселись за стол, мама выложила на стол захваченный из дома обед. Покормив сынишку, мама в уголочке постелила несколько ватников, сверху накинула свой халат, и уложила на него Митьку. Тот немного поворошился, под монотонный разговор женщин быстро заснул.

   Проснулся Митька задолго до окончания смены, проснулся и долго лежал в сумраке, прислушиваясь к звукам в цеху. Наконец смена закончилась, женщины стали заходить в раздевалку, а Митька выскочил на улицу. Там он подобрал несколько застывших потёков лака, которые очень здорово горели, если их поджечь. Побаловался с паром, фыркающим из трубы выходящей из цеха. Вскоре и отец подошёл, дождались маму и пошли домой.

   Придя домой, Митька сразу нырнул за своей коробкой, забрался к себе на печку, и долго возился со своими богатствами. В основном конечно со знаком «Гвардия» и только что приобретёнными петлицами.

   Родители тем временем занимались своими делами. Мама подогревала ужин и накрывала на стол. А папа что-то налаживал.

   Поужинав, отец принялся подшивать Митькины валенки, которые тот протёр катаясь по обледеневшей дороге. А мама принялась прясть шерсть, чтоб потом связать всем варежки.

   А Митька пристроился к матери, и стал отшелушивать с её натруженных рук тоненькие плёнки нитролака. Как бы мама ни мыла тщательно руки растворителем, тонюсенькая плёночка лака на руках всё равно оставалась. Вот эту плёночку и сдирал осторожно Митька. А потом прижался к матери, и засопел засыпая, и ощущая неповторимый мамин запах.

   Прошло много лет.

   Митьке было хорошо и приятно. Он куда-то летел,  не ощущая потока встречного воздуха. Это было похоже на невесомость, когда и тело, и руки и ноги абсолютно ничего не весят. Такая же невесомость была и в голове. Впервые за долгое время не было никаких мыслей. Совсем никаких. Была только полная эйфория, ощущение невиданного счастья.

— Всё,- констатировал врач, снимая с лица марлевую повязку,- Он ушёл,- сделал несколько шагов к двери, остановился, и с какой-то бессильной злостью продолжил:
— Почему? Ну почему? Ведь раны-то были пустяковые! Он никак не должен был умирать! Пока мы пытались его вытащить, он как будто сопротивлялся! Как будто сам решил умереть!

   Нет боли. Нет смертельной усталости. Нет ничего, кроме полёта.
   Внезапно раздался тихий, далёкий, еле слышный голос. Он прислушался. Словно издалека, голос звал его:
— Митенька, вставай сынок, просыпайся.
   И запах. Неповторимый мамин запах, перемешанный со слабым запахом лака…

   Главврач госпиталя зашёл в палату выздоравливающих, где и Митька ждал своей выписки. Все подтянулись, ожидая что скажет медицинское начальство. Врач подошёл к койке, на которой сидел Дмитрий:

— Ну что прапорщик, собирайся. Получай обмундирование, документы, и дуй домой в отпуск. Везунчик ты, однако. Больше пяти минут был за гранью. Я тебя и откачивать бросил,- помолчал несколько секунд, и сказал,- силён твой ангел-хранитель.
   Митька улыбнулся, подумал:
— Сказать ему что ли, что меня просто мама позвала?- Но вслух сказал,- спасибо вам доктор.

Не забывайте, нажав кнопку "Мне нравится" вы приглашаете почитать своё произведение 10-15 друзей из "Одноклассников". Если нажмут кнопку и они, то у вас будет несколько сотен читателей.

+10
22:39
822
RSS
Замечательный рассказ о счастливом детстве и силе родительского слова и материнской Молитвы! С удовольствием прочитала!!!
10:01
+2
Огромное спасибо за отзыв, Ирина!
Этот расказик,- первый опыт написания текста без сцен кровопускания и смертоубийства. Очень рад что кому-то нравится!
11:14
+1
Очень хорошо написано! Иногда нужно писать такие добрые вещи)))
11:43
+2
Спасибо, Дмитрий!..
17:00
+1
От таких рассказов душа светлеет. Думаю, равнодушным не останется ни один читатель.
Браво, Александр! bravo
21:48
+1
Обнимаю всей душой, жму руку, низко кланяюсь!!! Даже внутри тёплышко стало!!! Нет слов… СПАСИБО!!! Браво!!! bravo
22:33
+2
Да, когда-то обыкновенный магнитик был целым состоянием для ребенка… А я помню, что мне была очень дорога тряпочная кукла, которую мне сшила тётя. Она была лысая, я сама ей нарисовала глаза, брови, нос, губы… А таких игрушек, которые сейчас у наших внуков есть, мы и представить не могли.
00:31
+1
Огромное всем спасибо за добрые и тёплые отзывы! Несказанно приятно от таких слов!
00:16
+1
Очень проникновенный рассказ! Воспоминания, образы, запахи — все создает особую атмосферу погружения и финал как сильный, светлый аккорд!
00:59
+1
Спасибо вам за тёплый отзыв, Дана!
Комментарий удален
09:23
+1
Спасибо Виталий. Это наверное единственный мой рассказ, в котором мне не хочется ничего ни прибавлять ни убавлять. Только ошибки если поправить, которых очень много. )))) И один из очень немногих моих рассказов где нет собирательных образов, нет фантазий или домыслов. Просто день из детства, без прикрас. )))
А по тем временам и в тех местах я действительно богат был сказочно. )))) Младший ребёнок в семье, при наличии старшего взрослого брата и двух сестёр… избалован был сверх всякой меры. Хотя конечно и по шеям выхватывал регулярно за шкоды, не без того. )))
Комментарий удален
01:42
bravo после такого рассказа, пробивающего слезу не хочется быть занудой, но если уж надо поправить ошибки, то Тётя Шура приходилась Митькиной маме толи двоюродной, толи троюродной сестрой " «то ли» раздельно надо, а то непроизвольно тормоз включается- какого Толи с маленькой буквы, откуда вдруг этот толя появляется вместо Митьки…
Комментарий удален
11:29
+1
Вам спасибо, за прочтение и добрый отзыв.
И за поправку конечно. Когда писал не стал специально искать как пишется точно название полуострова, написал так как именно тогда слышалось. У меня много таких «несуразностей» в текстах. ))) Например многие не понимают слова «айда». Вы жили в Башкирии, наверняка знаете что это слово значит, а вот жители центральных областей его абсолютно не знают. )))
А по поводу «ценностей» через 20 лет… Так ведь жизнь тогда была такая, спокойная, патриархальная, время текло медленно. )))) Это уже в конце века время помчалось бешеным галопом.
Я с того света выползал несколько раз. И всегда вытаскивал голос мамы. Хотя её уже не было в живых. Я её даже схоронить не успел. Пока добирался до дома, маму уже схоронили. На службу меня проводила, а встретить уже не смогла.
|
Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!