Плебисцит

Плебисцит

       Ещё с минуту назад на свете не было силы, способной встряхнуть этого невозмутимого телепня. Но с прозвучавшим звонком всё кардинально поменялось... От приостановившегося хриплого дыхания наступила почти полная тишина. Он молча слушал, а пальцы лихорадочно выстукивали еле слышную дробь…
       Наконец, Джеймс тяжело выдохнул, а телефонная трубка, описав в воздухе пируэт, судорожно подпрыгнула на рычаге и только после этого заняла своё место.

       Детство у Якуба Ковальского выдалось непростое. Ещё в 62-ом его родители, Зигмунд и Брина, вместе с пятилетним Якубиком бежали из социалистической Польши. Тогда их первым пристанищем стала  буржуазная Франция. Но не прошло и года, как чета Ковальских и вовсе помахала Европе, эмигрировав в США.
       «В Новый Свет, в новую жизнь!» – таков был их лозунг на пути через океан.

       Всё складывалось довольно неплохо. Зигмунд, сносно владеющий английским, устроился в рекламное агентство. Брина же, помимо воспитания сына, возложила на себя все хозяйственные обязанности, обеспечив тем самым прочный семейный тыл.
       Ничем особенным себя Якуб не проявлял. Во всяком случае, внешне. Обычный тихий еврейский мальчик. К тому же, немногословный. Но поди пойми, что у него в голове…
       Пожалуй, единственное, что бросалось в глаза, так это его повышенный интерес ко всему военному. Будь то игрушка, комикс, собственный рисунок или предмет одежды, – везде имела место военная тематика.

       Время летело. Ковальские твёрдо встали на ноги. А к своему почтенному возрасту и вовсе сколотили немалый капитал, обеспечив себе, по крайней мере в этой жизни, безбедное существование.
       Сказать, что Якуб также состоялся, значит не сказать ничего. Теперь это был уже не мальчик в розовых штанишках, запускающий бумажные самолётики. Самолёты, танки, корабли, ракеты и прочую грозную технику, запускали теперь его подчинённые – многозвёздные генералы армии США, а сам Якубик остался лишь в воспоминаниях, ибо теперь всей этой армадой командовал министр обороны, генерал Джеймс Зигмунд Смит.
       Ещё будучи курсантом военной академии Якуб Ковальский сменил свои метрики, справедливо полагая, что для карьерного роста личные документы должны быть оформлены исключительно на английский лад… И ведь сработало!

       …Джеймс торопливо семенил по одному из коридоров Резиденции.
       Перемещая массу в 290 фунтов, ему приходилось изрядно попотеть, чтобы не опоздать на очередное важное заседание. В такие минуты Смит больше походил на огромный катящийся шар, нежели на homo sapiens.
       Но в этот раз ньютоновскую гравитацию он почти не ощущал, настолько был озабочен куда более важными вопросами... Голова министра буквально разрывалась от блуждающих в ней беспорядочных, хаотичных мыслей. И как только он ловил одну из них, его вниманию тут же уделялась другая, затем следующая... А он никак не мог увязать их между собой и вынужден был бросать не запоминая. Полный сумбур!
       «Всё, хватит, отыгрался, не то и до пенсии не дотяну…» – пробурчал министр, открывая дверь…

       – Excuse me for being late. May I…
       – Проходи, проходи, Джеймс, – поддержал явно неуверенного в себе министра Президент Уилсон, после чего коротким жестом позволил директору АНБ Бруксу продолжить выступление.
       Когда докладчик закончил и настала очередь Смита, сумятица в его голове лишь усилилась. Его мозг всячески отторгал известие о прошедшем в канадской провинции Квебек референдуме, в результате которого население проголосовало за присоединение указанной территории к Соединённым Штатам.
       «Просто неслыханно!.. – мысленно возмущался Джеймс. – Для нас ведь нет ничего проще забрать землю силой… А здесь отдают да задаром!».
       Тут ему припомнилась колонизация Америки, когда первые белые переселенцы за безделушки и пойло выторговывали у доверчивых индейцев целые территории. Такого, когда они платили, больше, пожалуй, и не было. Платили всегда только им и немало. А как иначе, ведь даже на обычных переговорах рядом с договором всегда лежало весомое восьмизарядное приложение…
       Об Аляске генерал старался не думать, боясь материализации своих неподдающихся контролю мыслей. Когда же речь о «сорок девятом» всё же заходила, он непременно заканчивал разговор фразой: «Не приведи господь!».
       – Смит, да что с вами?! – Президент чуть тронул плечо министра, выведя того из состояния лёгкого ступора. – Хотелось бы услышать ваше мнение...

       Речь генерала сводилась к анализу военно-политической обстановки и прогнозам последствий «канадских событий»…
       Безусловно, во главе стояли дружеские отношения с северным соседом. А отношения эти затрагивали различные сферы, в том числе и военно-стратегическую (Канада, как известно, ещё в далёком сорок девятом вместе с США стала учредителем военно-политического альянса НАТО).
       «Чёрт возьми, опять «сорок девятый…», – выругался про себя Джеймс и машинально добавил: «Не приведи...».
       – Генерал Смит! – прервал речь министра Уилсон, – хватит вокруг да около, скажите прямо, – вы за признание или нет?!
       – Простите сэр! Но на данный вопрос... – попытался было выкрутиться министр. Но страх сковал Джеймса (и в отставку ведь можно уйти по-разному)… И он с трудом выдавил: «Yes, sir!», – тем самым отрезав все дальнейшие пути для манёвра.
       Здесь у генерала сработало нечто среднее между инстинктом самосохранения и банальной логикой: «Ведь сильно бить не будут, пусть и ценой дружбы… А на Канаду… – да наплевать... проглотит! В конце концов, это же был их, французов выбор, пусть и канадских…».

       20…-й.
       По ковровой дорожке привычно «катился» Смит. На повестке в «Овальном» не вопрос… – Вопросище!
       …Это был удар исподтишка. Ну, кто мог ожидать от этих проклятых эскимосов?..
       «Да ладно, – успокаивал он себя, – завтра в отставку! Хрен с этой Аляской, легко досталась, легко и отдадим (не бесплатно, конечно). А ведь всё началось с какого-то грёбаного «майдана» и последующих событий в четырнадцатом, когда русские очень даже тактично оттяпали Крым! Сколько средств вбухали в этих бандеровских бездарей! Вот и посыпались костяшки одна за другой».

       В своём выступлении генерал был последователен и краток. Иначе нельзя, ведь три года назад итоги Квебекского плебисцита они признали, и он, как и все, голосовал «за».
       …Но в этот раз, позицию министра не разделил никто.
       «Что? Отдать Аляску?.. Да никогда! Проще всех эскимосов в резервацию, на перевоспитание!».

       Когда все присутствующие выступили, Президент Ховард поднялся из своего кресла и с нескрываемым пафосом произнёс: «Господа, давайте поблагодарим старину Джеймса за верную службу! Он преданно служил Америке, но...».
       Но министр уже не слышал его прощальной речи. Всеми мыслями он был на своём долгожданном дембеле… – в теплой, солнечной Флориде.
      
       Совещание заканчивалось.
       Президент достал из коробки свои любимые сигары и нервно прикуривая, произнёс: «Двойные стандарты, господа, всегда являлись частью нашего права...».

       Но на этот раз в международном праве не нашлось места «праву сильного», и мировое сообщество, в лице известной Организации, наконец-то на деле признало главенство уже давно закреплённого в её Уставе основополагающего принципа...

       Над Законодательным собранием Аляскинской области развивался российский флаг.
       Историческая справедливость восторжествовала. А бюджет США справедливо пополнился на (те самые) 7,2 миллиона.

                *     *     *

       В голове прокручивались отрывки ночных сновидений. Но как я ни старался, их цельную картину вспомнить так и не смог.
       Где-то вдалеке чуть слышно звучала до боли знакомая мелодия. Я прислушался... Это был хорошо известный хит группы «Любэ»...

18.03.2014

Не забывайте, нажав кнопку "Мне нравится" вы приглашаете почитать своё произведение 10-15 друзей из "Одноклассников". Если нажмут кнопку и они, то у вас будет несколько сотен читателей.

0
10:21
51
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
|